Трасология

Проведение судебной экспертизы- гарантированное Конституцией Российской Федерации право каждого человека для защиты своих интересов (ч. 2 ст. 45)

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, в том числе и в порядке уголовного судопроизводства. При этом ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации предусматривает право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. УПК РФ, регламентируя деятельность участников уголовного процесса по собиранию, проверке и оценке доказательств, предусматривает возможность назначения и производства судебных экспертиз, допуская в качестве самостоятельных доказательств заключение и показания эксперта (ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 80 УПК РФ заключение эксперта — это представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

Заключение эксперта является результатом осуществления его деятельности в целях оказания содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям и прокурорам в установлении обстоятельств,

Стр.77

подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла (ст. 2 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ). Правовой основой государственной судебно-экспертной деятельности в сфере уголовного судопроизводства являются Конституция Российской Федерации, Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Уголовно-процес-суальный кодекс Российской Федерации, другие федеральные законы, а также нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, регулирующие организацию и производство судебной экспертизы (ст. 3 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

В связи с вопросами, возникающими у судов при применении норм УПК РФ, регулирующих производство судебной экспертизы по уголовным делам, Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял постановление «О судебной экспертизе по уголовным делам» от 21 декабря 2010 г. № 28. Не будет преувеличением сказать, что необходимость принятия данного постановления назрела давно, поскольку законодательство, регулирующее производство судебной экспертизы, претерпело существенные изменения: был принят новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, введен в действие Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Наряду с этим Конституционным Судом Российской Федерации были вынесены определения, имеющие значение для разрешения ряда вопросов, возникающих при производстве судебных экспертиз.

Верховный Суд Российской Федерации обратил внимание судов на необходимость наиболее полного использования достижений науки и техники в целях всестороннего и объективного исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, путем производства судебной экспертизы во всех случаях, когда для разрешения возникших в ходе судебного разбирательства вопросов требуется проведение исследования с использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле. Если же проведения исследования не требуется, то возможен допрос специалиста.

Назначению любой судебной экспертизы предшествует деятельность, в ходе которой решаются организационные вопросы: осуществляется сбор материалов для экспертизы, решается вопрос о выборе экспертного учреждения или о привлечении в качестве эксперта конкретного лица (лиц), обладающего требуемыми специальными знаниями. Большинство экспертиз, назначаемых органами предварительного расследования и судами, производится в государственных судебно-экспертных учреждениях. Государственные судебно-экспертные учреждения в обязательном порядке производят судебную экспертизу для органов дознания, органов предварительного следствия и судов, расположенных на территории, которая определяется соответствующими федеральными органами исполнительной власти.

Вместе с тем в соответствии с ч. 2 ст. 195 УПК РФ и ст. 41 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

До настоящего времени законодательно статус негосударственного судебно-экспертного учреждения не установлен, поэтому юридические лица, как коммерческие, так и некоммерческие, именуют себя «экспертными учреждениями», независимо от их организационно-правовой формы и основного рода деятельности, понимая этот термин максимально расширительно. Верховный Суд Российской Федерации определяет негосударственные судебно-экспертные учреждения как «некоммерческие организации (некоммерческие партнерства, частные учреждения или автономные некоммерческие организации), созданные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «О некоммерческих организациях»,

Стр.78

осуществляющие судебно-экспертную деятельность в соответствии с принятыми ими уставами»;(1).

Как отмечалось, на стадии подготовки судебной экспертизы должен быть решен вопрос о выборе экспертного учреждения, которому будет поручено производство экспертизы. Ранее существовала рекомендательная практика назначения и производства экспертиз государственными учреждениями, поскольку и в ч. 2 ст. 195 УПК РФ, и в ст. 41 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не конкретизируется, в каких случаях привлекаются государственные, а в каких — негосударственные эксперты (наиболее часто негосударственным экспертам поручается производство судебно-бухгал-терских, судебно-экономических экспертиз, решение отдельных вопросов, относящихся к ведению компьютерно-техничес-кой экспертизы и т. п.).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации определил условия поручения производства судебной экспертизы негосударственному экспертному учреждению или лицу, не работающему в государственном судебно-экспертном учреждении, а именно:

отсутствие в государственном судебно-экспертном учреждении эксперта конкретной специальности;

отсутствие надлежащей материально-технической базы либо специальных условий;

наличие обстоятельств, указанных в ст. 70 УПК РФ.

Причем данные условия должны распространяться на все компетентные государственные судебно-экспертные учреждения на данной территории;(2). В постановлении (определении) о назначении экспертизы должны быть указаны мотивы поручения производства экспертизы вне государственного экспертного учреждения.

Таким образом, можно сделать вывод, что поручение производства судебной экспертизы негосударственному судебно-экспертному учреждению, при отсутствии указанных выше условий, может послужить основанием для признания судом заключения эксперта недопустимым доказательством.

Одним из вопросов, который неизбежно приходится решать при производстве экспертизы негосударственными экспертными учреждениями или лицами, не являющимися государственными экспертами, является установление компетентности «потенциальных» экспертов.

Уровень квалификации экспертов государственных судебно-экспертных учреждений гарантируется порядком назначения их на должность.

Государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее специальное экспертное образование. Определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет (Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

Сведения о прохождении аттестации на право самостоятельного производства экспертиз не предусмотрены законодателем как обязательные для отражения в соответствующих документах (ч. 1 ст. 195 , ч. 1 ст. 204 УПК РФ). Тем не менее если в ходе ознакомления с постановлением о назначении экспертизы подозреваемый (обвиняемый) выражает желание ознакомиться с соответствующими данными,

Стр.79

1. О судебной экспертизе по уголовным делам : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 21 дек. 2010 г. № 28.

2. Там же, п. 5.

ему должна быть предоставлена необходимая информация;(1).

В случае возникновения каких-либо сомнений в допустимости, обоснованности, полноте, мотивированности и достоверности экспертного заключения вследствие недостаточной компетентности и квалификации эксперта как лица, обладающего специальными знаниями, умениями и навыками в той или иной отрасли, эти сомнения разрешаются, в том числе и в вышестоящем органе исполнительной власти, которому подконтрольно (поднадзорно) государственное судебно-экспертное учреждение.

К сожалению, до настоящего времени не определен способ контроля и надзора за негосударственными экспертами. Одним из способов контроля в России является лицензирование. Статья 17 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ содержит Перечень видов деятельности, на осуществление которых требуется лицензия. Судебно-экспертная деятельность в этом перечне отсутствует и, следовательно, не подлежит лицензированию. Единственным исключением является судебно-медицинская экспертная деятельность, поскольку данный вид деятельности относится к медицинской, подлежащей в соответствии с п. 96 ст. 17 указанного закона лицензированию (требования данного закона не распространяются на медицинскую деятельность, осуществляемую негосударственными медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»).

К лицензируемым видам медицинской экспертной деятельности относятся все виды судебно-медицинской экспертизы (экспертиза вещественных доказательств и исследование биологических объектов, экспертиза и исследование трупов, экспертиза подозреваемых, обвиняемых и других лиц) и судебно-психиатрической экспертизы;(2).

В целях осуществления государственного контроля и надзора за независимыми негосударственными экспертами дважды предпринимались попытки создать реестр экспертов. Так, в рамках создания реестра экспертов-автотехников были утверждены приказом Минтранса России № 124, Минюста России № 315, МВД России № 817, Минздравсоцразвития России № 714 от 17 октября 2006 г. Условия и порядок профессиональной аттестации экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств, в том числе требований к экспертам-техникам; приказом Минюста России от 30 июня 2003 г. № 155 Порядок ведения государственного реестра экспертов-техников; приказом Минюста России от 31 декабря 2003 г. № 335 Формы свидетельства о включении в государственный реестр экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств. Однако такой реестр не создан, поскольку до настоящего времени не образована межведомственная комиссия, занимающаяся ведением реестра экспертов-автотехников. Вторая попытка заключалась в создании в порядке добровольной сертификации реестра экспертов. В настоящее время в реестр экспертов включаются лишь лица, прошедшие добровольную сертификацию при Минюсте России. Иные эксперты МВД, ФСБ, негосударственные, штатные эксперты Минюста России в этот реестр не включены.

Поскольку государственный контроль за деятельностью негосударственных экспертных учреждений или лиц, не являющихся государственными экспертами, явно недостаточен, зачастую возникают трудности при проверке и оценке заключений негосударственных судебных экспертов с точки зрения компетентности данного эксперта, реализации прав участников уголовного процесса в случае производства экспертизы вне государственного экспертного учреждения.

Следует отметить, что Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» распространяет действие ряда своих норм на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами (ст. 41). Так, общими для производства судебной экспертизы, как государственным,

Стр.80

1. Определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 18 дек. 2003 г. № 429-О.

2. Перечень работ (услуг) при осуществлении медицинской деятельности :приложение к Поло-жению о лицензировании медицинской деятельности : утв. постановлением Правитель-ства Рос. Федерации от 22 янв. 2007 г. № 30.

так и негосударственным экспертом, являются задачи судебно-экспертной деятельности; требования по соблюдению прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица при осуществлении судебно-экспертной деятельности; принципы независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

В соответствии с Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на негосударственного эксперта распространяются обязанности (ст. 16) и права (ст. 17) государственного эксперта, основания отвода от участия в производстве судебной экспертизы (ч. 2 ст. 18), а также особенности присутствия участников процесса при производстве судебной экспертизы (ст. 24) и требования к форме и содержанию заключения эксперта (ст. 25).

При поручении производства экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, суду следует предварительно запросить сведения, касающиеся возможности производства данной экспертизы, а также сведения об эксперте, в том числе его фамилию, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы в качестве судебного эксперта и иные данные, свидетельствующие о его компетентности и надлежащей квалификации, о чем указать в определении (постановлении) о назначении экспертизы, и при необходимости приобщить к материалам уголовного дела заверенные копии документов, подтверждающих указанные сведения;(1)>.

Поскольку решения следователя, дознавателя, суда о поручении производства экспертизы лицу, не работающему в государственном экспертном учреждении, могут быть обжалованы участниками уголовного процесса, в том числе и в отношении квалификации данного эксперта, сторонам должна обеспечиваться возможность ознакомления с данными, свидетельствующими о надлежащей квалификации эксперта, а форма и порядок ознакомления с материалами избираются следователем, прокурором или судом в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны;(2).

Привлечение к производству судебной экспертизы негосударственных экспертных учреждений или лиц, не являющихся государственными экспертами, требует тщательного соблюдения всех требований действующего законодательства в части регламентации порядка назначения и производства судебной экспертизы. Государственный эксперт при аттестации на право самостоятельного производства экспертизы обязан продемонстрировать знание действующего законодательства, регулирующего производство судебных экспертиз и ведомственных нормативных актов. В частности, именно поэтому ч. 2 ст. 199 УПК РФ содержит следующее положение: при этом руководитель экспертного учреждения, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, разъясняет эксперту его права и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной экспертизе по уголовным делам» прямо указывается, что в случае поручения производства экспертизы лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, разъяснение прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, возлагается на суд, принявший решение о назначении экспертизы;(3).

Независимо от того, проводится судебная экспертиза государственным или негосударственным экспертом, ее результаты оформляются в виде заключения. В целях исключения возможных проблем в случае подготовки заключения негосударственным экспертом целесообразно при разъяснении ему положений ст. 57 УПК РФ знакомить его с требованиями ст. 204 УПК РФ, с тем чтобы заключение являлось полноценным доказательством и могло быть использовано для формирования устойчивой доказательственной базы.

Стр.81

1. О судебной экспертизе по уголовным делам : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 21 дек. 2010 г. № 28.

2. Определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 18 дек. 2003 г. № 429-О.
3. Данное положение в полной мере распространяется  на назначение судебной экспертизы в ходе предварительного расследования.

Транспортно-трасологическая экспертиза

Когда и зачем нужна транспортно-трасологическая экспертиза?

  • если возник спор при определении виновности в дорожно-транспортном происшествии;
  • если Вас обвиняют в несовершенном вами дорожно-транспортном происшествии;
  • если страховая компания отказывает в страховом возмещении.

Объектами транспортно-трасологической экспертизы являются различные предметы вещной обстановки дорожно-транспортного происшествия (транспортные средства и их детали, следы контактного взаимодействия транспортных средств с другими транспортными средствами или иными объектами, следы колес (гусениц) транспортных средств, предметы одежды пострадавших, фотоснимки картины дорожно-транспортного происшествия, материалы уголовного дела).

Задачами транспортно-трасологической экспертизы являются установление обстоятельств дела, связанных с идентификацией транспортного средства, участвующего в дорожно-транспортном происшествии (идентификационные задачи), определение механизма происшествия в целом или отдельных его фаз на основе изучения следов транспортных средств, следов на транспортных средствах, на отделившихся частях и деталях транспортных средств (диагностические задачи).

Примерный перечень вопросов, решаемых при транспортно-трасологической экспертизе:

1. При решении идентификационных задач:

— не оставлены ли следы на месте происшествия конкретным транспортным средством?

— не составляет ли обломок конкретной детали транспортного средства, обнаруженный на месте происшествия, единого целого с конкретной деталью конкретного транспортного средства?

— не образованы ли следы, имеющиеся на конкретном транспортном средстве, частями другого конкретного транспортного средства?

2. При решении диагностических задач:

— каков режим движения, место и угол столкновения конкретных транспортных средств;

— каким было взаимное положение транспортного средства и пешехода при наезде на него?

— образованы ли конкретные следы в результате удара (столкновения), наезда, переезда?

— какова последовательность образования следов?

— каков в целом механизм дорожно-транспортного происшествия?

— каков механизм повреждения протектора шины конкретного транспортного средства?

Транспортно-трасологическая экспертиза представляет собой один из наиболее распространенных видов криминалистических экспертиз. Ее содержание отличается своими особенностями, которые заключаются в том, что для трасологической экспертизы характерно исследование следов-отображений. К транспортно-трасологической экспертизе прибегают при определении механизма столкновения, а также, когда требуется идентифицировать те или иные следы транспортного средства.

Объектами транспортно-трасологической экспертизы являются следы-отображения, т.е. материально фиксированные отображения единичных объектов — предметов, людей, транспортных средств.

Объектами экспертизы являются:

  • слепки и оттиски следов;
  • фотоснимки следов или транспортных средств, изготовленные по правилам масштабной фотографии;
  • схемы места дорожно-транспортного происшествия;
  • результаты видеозаписи следов или транспортных средств;
  • предметы со следами (одежда, обувь);
  • части или детали транспортного средства (шины транспортного средства, осколки стекол и внешних световых приборов транспортного средства и т.д.);
  • части лакокрасочного покрытия;
  • человек или труп, если на теле обнаружены следы в виде ссадин и кровоподтеков (назначается комплексная, комиссионная экспертиза с участием судебно-медицинского эксперта).

Основные вопросы, ставящиеся перед транспортно-трасологической экспертизой:

1. Где располагается место столкновения транспортных средств?

2. Где располагается место наезда на пешехода?

3. Каков механизм столкновения транспортных средств?

4. Каков механизм наезда на пешехода?

5. Как располагались транспортные средства относительно друг друга в момент столкновения, каков угол между продольными осями транспортных средств в момент столкновения?

6. Как располагались транспортные средства относительно друг друга и относительно проезжей части в момент столкновения?

7. Как располагались транспортное средство и пешеход относительно друг друга в момент наезда?

8. Стоял или двигался пешеход в момент наезда на него транспортным средством?

9. Находилось ли транспортное средство в состоянии покоя в момент столкновения?

10. Скорость какого транспортного средства была больше в момент столкновения?

11. Соответствуют ли повреждения на транспортных средствах обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия?

12. Имеются ли повреждения на представленном колесе?

13. Если имеются повреждения на представленном колесе, то в какой момент они возникли (до ДТП, в момент ДТП, после ДТП)?

14. Могли ли данные повреждения колеса привести к дорожно-транспортному происшествию?

15. Какой частью транспортного средства был совершен наезд на пешехода?

Следует отметить, что могут быть поставлены и другие вопросы. Главное, чтобы эти вопросы входили в компетенцию эксперта по транспортной трасологии.

В качестве материалов,  представляемых на экспертизу, в обязательном порядке необходимо наличие фотографий повреждений транспортных средств или возможность осмотра повреждений на транспортных средствах (велосипеде).

На сегодня самый распространенный случай, при котором необходима транспортно-трасологическая экспертиза — это когда страховая компания отказывает в страховом возмещении, потому что имеющиеся повреждения автомобиля не могли быть получены в результате данного дорожно-транспортного происшествия.

При этом страховая компания ссылается на экспертное заключение некого эксперта-трасолога.

Как правило, полного исследования механизма образования повреждений при этом, как правило, не производится, автомобили участников данного дорожно-транспортного происшествия не осматриваются!

Что такое трасология?

Трасологическая экспертиза представляет собой один из наиболее распространенных видов криминалистических экспертиз. Криминалистическая экспертиза — составная часть судебных экспертиз в уголовном и гражданском процессе, исследовательская деятельность компетентных лиц, направленная на установление с помощью специальных познаний фактических данных, основанная на достижениях криминалистики и естественно-технических наук, процессуальных нормах, определяющих принципы и условия достоверного решения вопросов, интересующих органы предварительного расследования и суд. Для трасологической экспертизы характерно исследование следов для выявления внешнего строения отразившихся в них объектов. Предметом трасологической экспертизы как вида практической деятельности являются те фактические данные, которые необходимо установить, отвечая на поставленные перед экспертом вопросы, и из имеющихся объектов экспертизы.

Транспортная трасология — подраздел трасологии, в котором изучаются закономерности отображения в следах информации о событии дорожно-транспортного происшествия и его участниках, способы обнаружения следов транспортных средств и следов на транспортных средствах, а также приемы извлечения, фиксации и исследования отобразившейся в них информации.

Следы контакта транспортных средств являются важным источником информации об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, по которым можно восстановить не только процесс непосредственного взаимодействия автомобиля с другим транспортным средством либо иным препятствием, но и механизм дорожно-транспортного происшествия в целом.

Задача эксперта трасолога — полный, последовательный осмотр транспортного средства в целях обнаружения и фиксации всех следов, а в необходимых случаях — их реконструкция для последующего установления механизма дорожно-транспортного происшествия.

Результаты исследования следов на транспортных средствах позволяют разрешить широкий круг спорных вопросов. Так, например, при исследовании следов соприкосновения двух движущихся в одном направлении транспортных средств по повреждениям можно определить, у кого из них скорость была выше, а также угол между данными автомобилями в момент их столкновения.

Одна из задач транспортной трасологии — разработка приемов и средств идентификации транспортных механизмов и их частей, тождество которых является доказательственным фактом расследовании преступлений. Однако основная задача — разработка методики решения диагностических вопросов, связанны с механизмом дорожно-транспортного происшествия.

Именно в решении диагностических задач (определение направления движения автомобиля, места и угла столкновения транспортных средств, взаимного размещения их в момент столкновения и др.) проявляются особенности транспортной трасологии, в которой органически связаны криминалистические знания, относящиеся к классификациям следов, способам их обнаружения, фиксации и оценки, со знаниями функциональных особенностей транспортных средств, в первую очередь автомобилей и мотоциклов, являющихся основным объектом транспортной трасологии. Функциональные особенности и особенности эксплуатации транспортных средств определяют механизм следового взаимодействия, который может быть познан лишь в связи со знаниями динамики дорожно-транспортного происшествия. Событие ДТП распадается на начальную, ряд промежуточных и конечную стадии. Хотя начальная стадия характеризуется не следовым взаимодействием, а только субъективными и объективными предпосылками происшествия, ее знание и учет весьма важны в анализе дальнейших событий. На последующих (промежуточных) стадиях возникают различные ситуации, характеризующиеся динамическим контактом транспортных средств, наездом на преграды, опрокидыванием и перемещением участвовавших в происшествии объектов (автомобилей, преград, людей). Именно в этих ситуациях происходит формирование большей части следов на транспортных средствах, дорожном покрытии, предметах окружающей обстановки. Заключительная стадия, как правило, лишена динамики. Ее характеризуют статическое взаимодействие транспортных средств, сместившихся в процессе дорожно-транспортного происшествия предметов, людей и дорожного покрытия и образование следов, фиксирующих конечную ситуацию, — местоположение и взаимное расположение объектов, вовлеченных в событие происшествия.

Различают 3 вида участвовавших в следовом взаимодействии объектов.

Объект (автомобиль, преграда и др.), признаки которого отобразились в следе, называется следообразующим; объект, являющийся носителем следа, — следовоспринимающим. В процессе следового взаимодействия оба участвующих в нем объекта нередко подвергаются изменениям, становятся носителями следов. Поэтому объекты следообразования подразделяются на воспринимающий и образующий в отношении каждого следа.

Объект, на котором расположен след, является следовоспринимающим, а другой объект, отобразившийся в следе, — следообразующим. И, наконец, третий объект — вещество следа. Это то, из чего состоит след. Он может состоять из вещества воспринимающего объекта (объемный след), вещества образующего объекта (краска автомобиля, наслоившаяся на преграду), смеси этих веществ и вещества, случайно попавшего на поверхность одного из них (пыль). Свойства вещества следа определяют адекватность и возможность отображения признаков в следе.

Взаимодействием трасологических объектов считается связанный с событием происшествия процесс воздействия одного объекта на другой (другие), в результате которого формируются следы, содержащие отображение свойств участвовавших во взаимодействии объектов и механизма самого взаимодействия.

Непосредственное соприкосновение образующего и воспринимающего объектов в процессе их взаимодействия, ведущее появлению следа, называется следовым контактом. Соприкасающиеся участки поверхностей называются контактирующими. Различают следовой контакт в одной точке (например, соприкосновение острия шила с поверхностью автомобильной шины), контакт множества точек, располагающихся по линии или по плоскости.

Свойствами, определяющими способность объекта вступать во взаимодействие с другими объектами, отображая в них свои признаки либо воспринимая признаки этих объектов, обладают все тела, имеющие устойчивые пространственные границы. Однако свойства эти проявляются в разной мере, так как зависят от твердости объекта, способности его к упругим или остаточным деформациям, от строения рельефа поверхности, степени устойчивости его во времени.

Транспортное средство обладают способностью сохранять в относительно неизменном виде общую форму и детали рельефа поверхности в обычном состоянии и в процессе следового взаимодействия со следовоспринимающими объектами.

Следообразующий объект, следовоспринимающий объект и вещество следа должны рассматриваться в качестве двух компонентов системы следового взаимодействия, След — это результат реакции следовоспринимающего объекта (носителя следа) на воздействие следообразующего объекта (источника следа).Ìеханизм следообразования включает как механизм воздействия следообразующего объекта, так и механизм реакции следовос-принимающего, а в необходимых случаях — вещества следа. Гносеологической основой такого анализа служит диалектическое учение об отображении. Оно исходит из способности любой вещи в результате взаимодействия с другой вещью изменяться и сохранять следы воздействия. Гносеологический анализ следообразования позволяет выделить элемент структурного сходства признаков, отобразившихся в следе, и признаков следообразующего объекта.

Задача трасологии — получить информацию о следообразующем объекте и механизме взаимодействия по результатам его взаимодействия со следовоспринимающим объектом, т.е. по следам. Для этого используются все способы выделения информации: метод измерений, математические методы, методы учета и устранена искажений признаков и др.

Транспортные средства — это устройства, действия (и следы) которых не связаны непосредственно с руками человека, а зависят в основном конструктивных свойств и особенностей взаимодействия с дорогой и другими объектами.

Механическая сила, определяющая взаимное перемещение взаимодействие объектов, участвующих в следообразовани называется следообразующей. Путем аналитического исследования в каждом конкретном случае эксперты определяют систему сил, участвовавших в формировании следа. Путем сложения сил их приводят к одной — следообразующей. На схемах и фотоснимках исследуемых объектов ее представляют в виде вектор направление, которого совпадает с направлением действия, длина пропорциональна величине силы.

Транспортные средства оставляют следы, воздействуя на воспринимающий объект давлением или трением. Трудно представить условия формирования следа, в которых механическое воздействие транспортного средства на воспринимающий объект заключалось бы только в давлении или толь ко в трении.

В одних случаях (при точечных отображениях признаков) когда следообразующая сила направлена по нормали к следовоспринимающей поверхности, заметно преобладает давление, в других (при линейном отображении признаков), когда следообразующая сила имеет тангенциальную направленность, — доминирует трение. Проявляются силы давления благодаря упругой деформации двух вступивших в следовой контакт объектов.

Транспортная трасология имеет дело со следами довольно ограниченного (по разнообразию) количества следообразующих объектов, классифицируемых на большие группы. Исходными основными в трасологической классификации являются особенности внешнего строения таких предметов (колесо, бампер фары и т. п.). Признаки эти отражаются их общей формой и размерами, а также макро и микро строением поверхностей.

Общая форма и размеры автомобиля в целом и его частей — это наиболее заметные и доступные для изучения особенности, однако они редко и далеко не полностью отображаются в след.

Поверхность следообразующей части автомобиля, какой бы ровной и гладкой на первый взгляд она ни казалась, состоит отдельных выступов и впадин. Для того чтобы отличить выступающие элементы от впадин, следует пользоваться понятие основной, или базисной, плоскости. Таковой принято считать плоскость поверхности образующего объекта, площадь которого является доминирующей. Определив базисную площадь, можно легко выделить детали, которые следует считать выступающими, и детали, которые надлежит именовать углубленными.

В транспортной трасологии важно подразделять следы первичные, т.е. возникшие в процессе первого, начального контакта между собой или транспортным средством с различными преградами, и последующие, появившиеся в процессе дальнейшего смещения и деформации вступивших в следовое взаимодействие объектов. (Различить эти следы можно по особенностям их формы и локализации зон повреждения на транспортных средствах.)

Для отображения в следах идентификационных признаков транспортного средства необходим его непосредственный контакт с воспринимающим объектом. В процессе такого контакта образующий объект вносит изменения на некотором участке воспринимающего объекта (локальный способ формирования следов) либо предохраняет этот участок поверхности от изменений, которым подвергаются другие участки (периферийный способ формирования следов). Периферийный способ встречается редко, еще реже такие следы содержат достаточно четкое отображение идентификационных признаков.

Если изменения, вызвавшие образование следа, охватывают только поверхность воспринимающего объекта вследствие наслоения или отслоения вещества следа, то следы называются поверхностными. Если же под воздействием образующего объекта изменениям на некотором участке подверглась форма воспринимающего объекта, его внутренние части вследствие остаточной деформации или отделения частиц, то образуются объемные (вдавленные) следы. В транспортной трасологии основное внимание уделяется объемным следам, составляющим подавляющее большинство следов на местах происшествий и на самих транспортных средствах. Практике транспортно-трасологических исследований не известны невидимые следы, которые так часто встречаются, например, в дактилоскопии.

Объемные и поверхностные следы формируются благодаря физическому (механическому или термическому) воздействию образующего объекта на воспринимающий. Механическое воздействие осуществляется в основном при следовых контактах, термическое разрушение — при возгорании транспортного средства. Следы в подобных случаях возникают благодаря различиям механических свойств или температуры образующего и воспринимающего объектов. Если механическое воздействие дает обычно достаточно четкое отображение идентификационных признаков, то следы плавления или горения в лучшем случае позволяют установить лишь групповую принадлежность оставившего их объекта.

Методика установления взаимного расположения и направления движения по следам на транспортном средстве, дороге и преградах в целом универсальна и не зависит от того, каким транспортным средством они оставлены. При оценке результатов экспериментов, естественно, учитываются данные о габаритах, назначении исследуемых объектов, обстоятельствах происшествия и ситуации, в которой происходило формирование следов.

Наряду с исследованиями следов в целях установления направления воздействия следообразующей силы к диагностическим относится определение пространственного положения взаимодействовавших объектов в момент формирования следов. При изучении линейных следов пространственное положение взаимодействовавших объектов устанавливается после определения по следам встречных и фронтальных углов. Самыми простыми и вместе с тем эффективными считаются приемы непосредственного совмещения следов на взаимодействовавших объектах в процессе постановки экспериментов.

На общую форму линейных следов влияет и смещение воспринимающего объекта в момент следообразования. Параллельные трассы, составляющие такие следы, могут располагаться прямолинейно или дугообразно, например, в следах на вращающемся колесе. Трассы располагаются на протяжении все следа параллельно, но иногда расстояние между ними и ширина трасс меняются и след приобретает веерообразную форму, вызывается чаше всего изменениями встречного угла во времени следового контакта. Иногда же веерообразная форма следов объясняется упругой деформацией воспринимающего объект момент следообразования. Детали из резины (например, резиновые тормозные рукава) или: из дерева при воздействии выступающих частей автомобиля упруго деформируются. По окончании следового контакта и воздействия образующей объекта соответствующие участки воспринимающего объекта приобретают первоначальный объем, а образовавшиеся на них в период сжатия трассы расходятся, придавая следу веерообразную форму.

Возможности транспортно-трасологической экспертизы.

Экспертиза данного рода может ответить на следующие вопросы:

1. Где располагается место столкновения транспортных средств?

2. Где располагается место наезда на пешехода?

3. Каков механизм столкновения транспортных средств?

4. Каков механизм наезда на пешехода?

5. Как располагались транспортные средства относительно друг друга в момент столкновения, каков угол между продольными осями транспортных средств в момент столкновения?

6. Как располагались транспортные средства относительно друг друга и относительно проезжей части в момент столкновения?

7. Как располагались транспортное средство и пешеход относительно друг друга в момент наезда?

8. Стоял или двигался пешеход в момент наезда на него транспортным средством?

9. Находилось ли транспортное средство в состоянии покоя в момент столкновения?

10. Скорость какого транспортного средства была больше в момент столкновения?

11. Соответствуют ли повреждения на транспортных средствах обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия?

12. Имеются ли повреждения на представленном колесе?

13. Если имеются повреждения на представленном колесе, то в какой момент они возникли (до ДТП, в момент ДТП, после ДТП)?

14. Могли ли данные повреждения колеса привести к дорожно-транспортному происшествию?

15. Какой частью транспортного средства был совершен наезд на пешехода?

16. Как располагались транспортное средство и велосипед относительно друг друга в момент наезда, каков угол между продольными осями транспортного средства и велосипеда в момент наезда?

17. Совершал ли маневр изменения направления движения велосипедист перед наездом?

Следует отметить, что перед транспортно-трасологической экспертизой могут быть поставлены и другие вопросы. Главное, чтобы эти вопросы входили в компетенцию эксперта по транспортной трасологии!

Специалисты нашего Центра, обладают всеми необходимыми познаниями в области транспортной трасологии, чтобы провести независимую, объективную и достоверную транспортно-трасологическую экспертизу.

Судебный эксперт-автотехник имеет право (ст. 57, п.3 УПК РФ от18.12.2001 №174-ФЗ):

1) знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предмету судебной экспертизы;

2) ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечение к производству судебной экспертизы других экспертов;

3) участвовать с разрешения дознавателя, следователя, прокурора и суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы;

4) давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющие отношение к предмету экспертного исследования;

5) приносить жалобы на действия (бездействие) и решение дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права;

6) отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, а также в случаях, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения. Отказ от дачи заключения должен быть заявлен экспертом в письменном виде с изложением мотивов отказа.

Эксперт-автотехник не имеет права (ст. 57, п.4 УПК РФ от18.12.2001 №174-ФЗ):

1) без ведома следователя и суда вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы;

2) самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования;

3) проводить без разрешения дознавателя, следователя, суда исследования, могущие повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего вида или основных свойств;

4) давать заведомо ложное заключение;

5) разглашать данные предварительного расследования, ставшие известными ему в связи с участием в уголовном деле в качестве эксперта, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст.161 настоящего Кодекса;

6) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или суд.

За дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в соответствии со ст. 307 УК РФ (ст.57, п.5, УПК РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ).

За разглашение данных предварительного расследования эксперт несет ответственность в соответствии со ст.310 УК РФ (ст.57, п.6, УПК РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ).

Эксперт-автотехник обязан:

— дать заключение по поставленным вопросам на основании полной, всесторонней и объективной оценки результатов экспертных исследований в соответствии со своими специальными познаниями. За свое заключение эксперт несет личную ответственность, а за необоснованные отказ или уклонение от дачи заключения, а также за дачу заведомо ложного заключения он подлежит уголовной ответственности.

— детально ознакомиться со всеми обстоятельствами ДТП и в случае необходимости поставить перед следствием или судом о предоставлении ему недостающих данных.

— использовать научно-технические средства, которые способствуют полному и всестороннему исследованию обстоятельств ДТП и технического состояния ТС.

— сообщать в письменной форме органу, назначившему экспертизу, о невозможности дачи заключения, если поставленные вопросы выходят за пределы его компетенции, не требуют специальных познаний, носят правовой характер или если предоставленный материал недостаточен для дачи заключения, а восполнить его невозможно.

— исследовать представленные на экспертизу материалы, если они позволяют без дополнительных данных ответить хотя бы на часть поставленных вопросов. В заключении он обязан сообщить о причинах, сделавших невозможным ответы на другие вопросы.

— обеспечить сохранность материалов дела, полученных для исследования.

— в указанных в законе случаях проводить экспертизу в присутствии прокурора или следователя, а также обвиняемого и предоставляет ему возможность давать необходимые разъяснения.

— являться по вызову следователя или суда на допрос для разъяснения, данного им заключения.

— устанавливать обстоятельства, которые способствовали (или могли способствовать) возникновению ДТП, нарушению правил ПДД и эксплуатации ТС.

— участвовать в разработке мер предупредительного характера, направленных на снижения аварийности на транспорте, активно способствовать улучшению качества и сокращению сроков судебных автотехнических экспертиз.

Сотрудники полиции Экспертно-криминалистического Центра МВД по РБ старший лейтенант (в форменной одежде) и капитан (в гражданской одежде) проводят транспортно-трасологическое исследование автомобиля BMW 545 и Беларус методом контактных пар. Уфа. май 2017.
Сотрудники полиции Экспертно-криминалистического Центра МВД по РБ старший лейтенант (в форменной одежде) и капитан (в гражданской одежде) проводят транспортно-трасологическое исследование автомобиля BMW 545 и Трактор Беларус , принадлежащий МУП УЖХ Октябрьского района, методом контактных пар (контрпары).  Уфа. май 2017.

Кто такой негосударственный судебный эксперт? И чем он отличается он государственного (см. картинку выше) ?

Прежде всего – государственный эксперт – это работник государственной организации, то есть специализированного учреждения федерального органа исполнительной власти или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, негосударственный – соответственно работник негосударственной организации.

Статус государственного эксперта и требования к нему установлен законом РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности» ( от 31.05.2001 года № 73-ФЗ), конкретно статьями 12 и 13.

В соответствии с указанными нормами государственный судебный эксперт – это аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.

Для того, чтобы стать таким работником, эксперт должен иметь высшее образованием получить дополнительное экспертное образование по конкретной экспертной специальности. Требование о наличии высшего образования не распространяется на экспертов системы МВД – для них достаточно среднего образования в области судебной экспертизы.

Уровень квалификации экспертов и их возможность самостоятельно производить экспертизы определяются специальными аттестационными комиссиями. Аттестация проходится экспертом один раз в пять лет.

Аналогичных требований именно для негосударственных экспертов в законодательстве не содержится.

Но, поскольку негосударственный эксперт должен быть прежде всего специалистом, подтверждается это прежде всего дипломом о высшем специальном образовании, поэтому негосударственный судебный эксперт – это специалист с высшим специальным образованием.

Кроме того, во многих отраслях предусмотрено постоянно подтверждение квалификации, периодическое повышение квалификации (врачи, учителя, строители и прочие). Однако законодательного требования к такому повышению квалификации или аттестации для негосударственных судебных экспертов не предусмотрено.

Такие требования могут быть предусмотрены уставами саморегулируемых организаций, в которых состоит эксперт или экспертная организация, либо некоммерческих организаций.

 

Негосударственные судебные эксперты

Как уже выше отмечалось, судебным экспертом может быть назначено любое лицо, обладающее необходимыми для дачи заключения
Приказ Минюста России от 12 июля 2007 г. № 142 «Об утверждении Положения об аттестации экспертов в государственных судебно-экспертных учреждениях
Министерства юстиции Российской Федерации».
Приказ МВД России от 14 января 2005 г.

№ 21 «Об аттестации экспертов на право самостоятельного производства судебных экспертиз и о порядке пересмотра уровня их профессиональной подготовки».
Приказ ГТК России от 7 июня 2004 г. № 646 «Об утверждении Положения об аттестации экспертов».
Приказ от 28 декабря 2006 г. № 440 «Об утверждении Положений об организации обучения экспертов экспертно-криминалистических подразделений органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, об Экспертно-квалификационной комиссии Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, о порядке аттестации экспертов экспертно-криминалистических подразделений органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ на право самостоятельного производства судебных экспертиз и пересмотра уровня их профессиональной подготовки».
знаниями. Закон не требует, чтобы судебная экспертиза в обязательном порядке выполнялась сотрудниками государственных экспертных учреждений. Судебные экспертизы производятся экспертами государственных и негосударственных экспертных учреждений, сотрудниками неэкспертных учреждений, частными экспертами.
Помимо государственных судебных экспертов, судебные экспертизы согласно ст. 41 ФЗ ГСЭД, процессуальным кодексам и КоАП РФ могут производить и иные лица, обладающие специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющиеся государственными судебными экспертами, и вызванные для дачи заключения. Такими судебными экспертами могут являться:
пенсионеры, в прошлом сотрудники государственных экспертных учреждений;
частные эксперты-профессионалы, у которых эта деятельность является основной;
эксперты — сотрудники негосударственных судебно-экспертных учреждений;
работники неэкспертных организаций, обладающие необходимыми специальными знаниями .
Законодатель (ст. 41 ФЗ ГСЭД) распространил на судебно-экспертную деятельность частных экспертов и сотрудников негосударственных экспертных учреждений действие ряда статей ФЗ ГСЭД, где упоминаются государственные судебные эксперты.
Если частный эксперт взялся за производство экспертизы и в его адрес вынесено постановление или определение суда, он обязан:
не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну;
обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов дела;
исполнять обязанности, предусмотренные соответствующим процессуальным законодательством.
Согласно ст. 41 ФЗ ГСЭД негосударственный эксперт не вправе:
вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела;
1 Согласно ст. 17 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» на осуществление юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем судебно-экспертной деятельности лицензии не требуется. самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы;
сообщать кому-либо о результатах судебной экспертизы, за исключением лица или органа, ее назначивших;
уничтожать объекты исследования либо существенно изменять их свойства без разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу.
На негосударственных экспертов распространяется принцип независимости эксперта, согласно которому при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Не допускается воздействие на эксперта со стороны судов, судей, органов дознания, следователей и прокуроров, а также иных государственных органов, организаций и отдельных лиц в целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса или в интересах других лиц.
Выше уже отмечалась недостаточность правовой базы, регулирующей деятельность негосударственных экспертов. Если по отношению к государственным судебным экспертам профессиональные и квалификационные требования прописаны в ст. 13 ФЗ ГСЭД, то в отношении негосударственных экспертов такие требования ничем не предусмотрены. Для проверки уровня профессиональной подготовки государственных судебных экспертов создаются ведомственные экспертно-квалификационные комиссии. Определение же уровня подготовки негосударственных экспертов, помимо упомянутой выше системы добровольной сертификации, ничем не регламентируется. Нам представляется, что необходимо законодательное закрепление единого подхода к определению профессиональных и квалификационных требований к государственным и негосударственным судебным экспертам. В противном случае правоприменитель будет неизбежно сталкиваться с трудностями выбора кандидатуры эксперта и оценки его компетентности.
Процессуальными кодексами и КоАП РФ выбор конкретного эксперта, которому поручается проведение экспертизы, не регламентирован. Законодатель предоставляет лицам, участвующим в деле, право ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, заявлять отвод эксперту.
Суд должен рассмотреть подобные ходатайства и, руководствуясь нормами закона, либо удовлетворить их, либо отказать в удовлетворении. Следовательно, определение выбора конкретного эксперта является прерогативой суда. При этом суд обязан мотивировать выбор эксперта и отклонение кандидатур экспертов и экспертных организаций, предложенных участвующими в деле лицами. Немотивированное отклонение кандидатуры эксперта способно повлечь оценку заключения эксперта, назначенного судом, как недопустимого доказательства по делу (см., например, постановление ФАС Дальневосточного округа от 26.10.1999 №Ф03-А73/99-1/1529)’.
Выбор конкретного эксперта для проведения экспертизы поручается судом руководителю государственного судебно-экспертного учреждения либо осуществляется самим судом из числа иных лиц, обладающих специальными знаниями. При выборе кандидатуры эксперта должны учитываться единые подходы и общие критерии, позволяющие отдать предпочтение тому или иному эксперту, проверить его компетентность и отсутствие оснований для отвода.
На практике при выборе кандидатуры эксперта суд вынужден исходить из формальных сведений об образовании, занимаемой должности и практическом опыте данного лица. Однако сведения, сообщаемые об эксперте, не всегда находят свое документальное подтверждение.
Документы государственного образца: копии дипломов о высшем и послевузовском образовании, документы, подтверждающие стаж экспертной работы в данной отрасли области судебной экспертизы, наличие экспертных специализаций нередко не предоставляются. Вместо этого фигурируют разнообразные свидетельства и справки о прохождении краткосрочных курсов и стажировок, которые выдаются различными фирмами, не аккредитованными в качестве образовательных учреждений.
Негосударственные эксперты нередко указывают вымышленные должности, отсутствующие в штатном расписании той организации, от имени которой они выступают.

Так, одним из доказательств, используемых стороной обвинения для доказывания вины В. в совершении инкриминируемых ему деяний, явилось заключение эксперта фоно- графическо-лингвистической экспертизы Л. По ходатайству стороны защиты суд признал это доказательство недопустимым, полученным с нарушением установленного законом порядка. В заключении эксперта должны быть указаны сведения об эксперте, в том числе его образование, специальность, занимаемая должность и некоторые другие сведения, перечисленные в ст. 204 УПК РФ. Вопреки этим требованиям в заключении эксперт Л. указала специальность, которой заведомо не обладает — вместо полученной специальности «Русский
1 Машкина Т. И., Вахитов Р. С. Применение норм АПК РФ о назначении экспертизы //Арбитражная практика. 2005. № 12. язык и литература» указала несуществующую специальность «Филолог». Полученные Л. по окончании вуза ученые звания и степени не отменяют и не изменяют специальности, полученной при обучении. В соответствии с законом ученые степени и звания указываются отдельно от специальности. В заключении должна быть указана занимаемая экспертом должность. Согласно заключению эксперта Л. являлась руководителем «экспертной службы» ООО «ЦНТ», однако в штатном расписании данной организации такая должность не значилась. Сообщение же суду недостоверных сведений о занимаемой экспертом должности и штатном расписании явилось основанием для вынесения частного определения в адрес руководителя организации, в которой трудится эксперт.
Другой пример. Анализ заключения негосударственных экспертов, выполнивших по уголовному делу психолого-лингвистическую экспертизу, показал, что эксперты приписали себе вымышленные квалификации «судебного эксперта-психолога», «эксперта-лингвиста», которые заверили оттисками самонаборных штампов, имитирующих печати индивидуальных предпринимателей («психолога-эксперта», «эксперта-психолингвиста»). Тем самым эксперты представили в заключении эксперта недостоверные персональные данные (заведомо ложные сведения о себе), тем самым ввели участников уголовного процесса в заблуждение относительно своей специальности, экспертной специализации, квалификации и опыте экспертной работы.
В определении о назначении экспертизы суд должен мотивировать выбор эксперта (экспертного учреждения), в том числе указать причины, по которым суд отклоняет кандидатуры экспертов или экспертных учреждений, предложенные лицами, участвующими в деле, а также указать обстоятельства, подтверждающие (документально) наличие у назначаемого эксперта специальных знаний по вопросам, касающимся рассматриваемого дела, а если экспертиза будет проводиться в судебно- экспертном учреждении — наличие в этом учреждении необходимых для проведения назначенной экспертизы специалистов и условий.
Анализ судебной практики показывает, что суд в момент назначения экспертизы не всегда должным образом выясняет вопрос о возможности ее проведения конкретным экспертом или в соответствующем экспертном учреждении. Это упущение приводит в дальнейшем к затягиванию рассмотрения дела, обусловленному возникающей потребностью заменить эксперта или экспертное учреждение. Например, по одному из дел суд при назначении судебно-техниче- ской экспертизы документов для установления времени изготовления документа надлежащим образом не выяснил вопрос о возможности ее проведения в названном судом государственном судебно-экспертном учреждении. Экспертное учреждение отказалось проводить экспертизу и возвратило материалы в суд, сославшись на то, что исследования данного вида не проводятся в этом учреждении из-за отсутствия необходимой приборной базы. В другом случае судебная экспертиза назначалась судом три раза. Первый раз строительно-техническая экспертиза была поручена Управлению государственных инспекций надзора администрации субъекта РФ, которое отказалось проводить экспертизу со ссылкой на то, что ему не может быть поручено проведение экспертизы, поскольку оно не является государственным судебно-экспертным учреждением. Суд возобновил производство по делу и впоследствии вновь назначил строительно-техническую экспертизу, поручив ее проведение государственному учреждению Красноярская лаборатория судебной экспертизы, которое также от-казалось от проведения экспертизы со ссылкой на невозможность дать заключение, в частности, в связи с отсутствием специалиста по инженерным коммуникациям.
Производство по делу было вновь возобновлено. После этого суд в третий раз назначил экспертизу, поручив ее проведение государственному проектному институту. Причем ни в одном из трех определений о назначении строительной экспертизы суд никак не мотивировал выбор экспертных организаций и не выяснял наличие в них необходимых для проведения назначенной экспертизы специалистов, ссылаясь лишь на то, что соответствующие экспертные организации предложил истец .
Судебная экспертиза может быть проведена на основании определения, вынесенного судом, в порядке, предусмотренном процессуальным кодексом. Не является заключением эксперта оценка, проведенная экспертными организациями без соответствующего определения суда.
Покажем это на примере. Предприниматель А. обратился в арбитражный суд с иском к предпринимателю Б. о признании права собственности на нежилые помещения. Арбитражный суд назначил проведение экспертизы для выяснения вопроса, учинены ли подписи на документах (договоре и расписке) предпринимателем А. или другим лицом, поскольку данные обстоятельства имеют существенное значение для дела и для их установления требуются специальные познания. В ходе судебного заседания истец сделал заявление о фальсификации указанного договора и расписки, представленной ответчиком. В судеб-ном заседании истец заявил ходатайство о приобщении к материалам
1 Цит. по: Машкина Т. И., ВахитовР. С. Применение норм АПК РФ о назначении экспертизы // Арбитражная практика. 2005. № 12. дела заключения эксперта. Ответчик возражал, так как оно получено с нарушением норм процессуального права. При рассмотрении ходатайства судом было установлено, что истец ходатайствует о приобщении к делу «заключения эксперта», составленного по результатам исследования документов (договора и расписки), произведенного по инициативе истца на основании гражданско-правового договора на проведение экспертизы, заключенного между истцом и экспертной организацией, а не на основании соответствующего определения арбитражного суда по данному делу. На разрешение экспертизы истцом были поставлены иные вопросы, чем в экспертизе, назначенной арбитражным судом. Представленный истцом документ нельзя рассматривать в качестве такого средства доказывания, как заключение эксперта. Порядок назначения экспертизы установлен ст. 82 АПК РФ. Поскольку заключение эксперта, представленное истцом, получено с нарушением норм процессуального права, арбитражный суд отказал истцу в приобщении указанного доказательства к материалам дела. Такое «заключение эксперта» в судебной практике может быть рассмотрено в качестве письменного доказательства, но не заключения эксперта .

Страховой случай

В силу статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

При этом страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом и считается наступившим с момента причинения вреда (утраты, гибели, установления недостачи или повреждения застрахованного имущества) в результате действия опасности, от которой производилось страхование.

Из положений приведенных правовых норм и понятия договора страхования, изложенного в пункте 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что по договору страхования основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наличие страхового случая.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из правового смысла вышеприведённых норм следует, что при разрешении спора о страховой выплате в суде страхователь (выгодоприобретатель) обязан доказать наличие страхового случая, а именно причинение его имуществу убытков, их размер, наступление события, от которого осуществлено страхование, причинно-следственную связь между событием и возникшими убытками.

Бремя доказывания указанных обстоятельств законом возложено на истца. Истец, не представивший суду доказательств в обоснование заявленных требований, несет последствия несовершения соответствующего процессуального действия.

Вместе с тем со стороны истца не были представлены суду относимые, допустимые и достоверные доказательства наступления страхового случая, а именно причинной связи между заявленными повреждениями его автомобиля и указанным им происшествием.

В качестве доказательств дорожно-транспортного происшествия истцовая сторона сослалась на справку о ДТП и постановление по делу об административном правонарушении в отношении истца.

Между тем, по мнению суда апелляционной инстанции, указанные документы в рассматриваемом случае не являются достаточным основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку они с достоверностью не подтверждают наличие причинно-следственной связи между заявленными обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия и повреждениями автомобиля истца.

При этом перечисление фактически имеющихся повреждений автомобилей в справке о дорожно-транспортном происшествии однозначно не свидетельствует о том, что эти повреждения были образованы вследствие обозначенного истцовой стороной события.

Решение по делу 33-9047/2016

Распечатать:      Сохранить:

Судья Л.В. Кузнецова Дело № 33-9047/2016

Учёт № 133 г

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

23 мая 2016 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Б.Г. Абдуллаева,

судей А.С. Гильманова, А.И. Мирсаяпова,

при секретаре судебного заседания С.Р. Заляевой

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи
А.С. Гильманова гражданское дело по апелляционной жалобе
представителя открытого акционерного общества «Страховая компания «Альянс» — А.М. Хасанова на решение Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 04 марта 2016 года, которым постановлено:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «СК «Альянс» в пользу Л.М. Сагдиева страховое возмещение в размере 1 036 396 рублей 01 копейки, компенсацию морального вреда 2000 рублей, расходы по оплате услуг оценщика в размере 10 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 10 000 рублей, почтовые расходы 76 рублей 70 копеек, штраф в размере 250 000 рублей.

Взыскать с ОАО «СК «Альянс» государственную пошлину в размере 13681 рубля 98 копеек в бюджет района.

Взыскать с ОАО «СК «Альянс» расходы по проведению экспертизы в размере 50000 рублей в пользу ООО «ГРАТ».

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя ответчика, открытого акционерного общества «Страховая компания «Альянс», — А.Н. Муртазиной в поддержку доводов жалобы, выступление представителя истца Л.М. Сагдиева – С.М. Фатхуллина, возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Л.М. Сагдиев обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Страховая компания «Альянс» (далее — ОАО «СК «Альянс») о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее — ДТП).

В обоснование своих требований указано, что 11 июля 2014 года между истцом и ОАО «СК «Альянс» был заключен договор страхования, согласно которому истец застраховал автомобиль «Mercedes-Benz GLK 220 CDI 4 MATIC», государственный номер ….

В период действия договора, 09 июля 2015 года в 13 часов 59 минут по адресу: <адрес> произошло ДТП с участием двух транспортных средств — «Mercedes — Benz GLK 220 CDI 4 MATIC», государственный номер …., под управлением Л.М. Сагдиева и «INFINITI M37», государственный номер …., под управлением И.И. Сагеева, что подтверждается справкой о ДТП от 09 июля 2015 года.

В результате данного ДТП автомобиль «Mercedes-Benz», государственный номер …., получил механические повреждения.

15 июля 2015 года Л.М. Сагдиев обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения с приложением всех необходимых документов.

17 июля 2015 года был проведен осмотр поврежденного автомобиля и проведена независимая экспертиза обществом с ограниченной ответственностью (далее — ООО) «Региональный центр автоэкспертиз «Объективность».

Согласно экспертному заключению № 166-А/0715 от 17 июля 2015 года о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства марки «Mercedes- Benz GLK 220», государственный номер А 444 ХО 16 RUS, стоимость восстановительного ремонта составляет 1 066 222 рубля 05 копеек.

14 августа 2015 года в адрес ответчика направлена претензия о выплате страхового возмещения в установленном порядке. Однако, ответчиком обязательство по выплате страхового возмещения не исполнено.

Истец просил взыскать с ответчика ОАО «Страховая компания «Альянс» в его пользу 1066 222 рубля 05 копеек в счет восстановительного ремонта автомобиля «Mercedes-Benz GLK 220», государственный номер …., 10 000,00 рублей в счет возмещения расходов по оценке, 25000 рублей в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя, 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда, 76 рублей 70 копеек почтовые расходы, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.

В ходе судебного заседания представитель истца исковые требования уточнил в части страховой сумы, просил взыскать 1036 396 рублей 01 копейку, в остальном иск поддержал.

Представитель ответчика в иске просил отказать, в случае удовлетворении исковых требований, просил снизить размер взыскиваемого штрафа на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, снизить размер взыскиваемой компенсации морального вреда в связи с недоказанностью причинения истцу нравственных и моральных страданий на заявленную сумму, уменьшить размер взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя.

Суд принял решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель открытого акционерного общества Страховая компания «Альянс» — А.М. Хасанов ставит вопрос об отмене решения суда и принятии нового решения. Считая решение суда незаконным и необоснованным, выражает несогласие с удовлетворением иска, выводами проведенной судебной экспертизой, указывает на их несоответствие другим доказательствам по делу, в том числе материалам административного дела. Отмечает, что экспертом не проводилась полная реконструкция ДТП, не исследовались скорость движения транспортных средств, их взаимодействие и высота поврежденных транспортных средств. Считает, что суду не представлены доказательства получения повреждений при заявленных обстоятельствах. Не соглашается с отказом суда первой инстанции в назначении повторной экспертизы, просит о её проведении в суде апелляционной инстанции. Кроме того, просит снизить штраф в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель истца просил решение суда оставить без изменения.

Проверив решение суда на предмет законности и обоснованности по доводам жалобы, заслушав выступление сторон и оценив их доводы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда по делу подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 — 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с пунктами 2 и 3 части 1 статьи330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации(далее — ГПК РФ) основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.

На основании пункта 2 статьи 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из материалов дела видно, что 11 июля 2014 года между Л.М. Сагдиевым и ОАО «СК «Альянс» заключен договор добровольного страхования автомобиля «Mercedes-Benz GLK 220 CDI 4 MATIC», государственный номер …., о чем выдан полис …., сроком действия с 11 июля 2014 года по 10 июля 2015 года. Страховая сумма установлена в сумме 1730000 рублей. Безусловная франшиза договором страхования не предусмотрена. Выгодоприобретателем является ООО «Мерседес – Бенц Банк Рус».

По утверждению истца, в период действия договора произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю «Mercedes-Benz» причинены механические повреждения.

15 июля 2015 года Л.М. Сагдиев обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения.

Письмом от 05 августа 2015 года ответчик в выплате страхового возмещения отказал, сославшись на заключения ООО «Региональное Агентство Независимой Экспертизы-ЮФО» о несоответствии повреждений автомобиля заявленному ДТП.

В соответствии с экспертным заключением ООО «Региональное Агентство Независимой Экспертизы-ЮФО», представленным страховой компанией, повреждения автомобиля Mercedes Benz не соответствуют заявленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия и не могли образоваться в ДТП от 9 июля 2015 года.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя ответчика судом в ООО «ГРАТ» назначалась судебная экспертиза.

По заключению эксперта указанной экспертной организации повреждения элементов автомобиля «Mercedes-Benz» соответствуют обстоятельствам заявленного ДТП от 09 июля 2015 года.

Для определения более подробного механизма образования повреждений на автомобилях, необходим экспертный осмотр данных транспортных средств непосредственно в том состоянии, в котором они находились после ДТП от 09 июля 2015 года. Эксперт отметил, что в результате проведенного исследования фотоматериалов поврежденного автомобиля установлено, что в вышеперечисленных ДТП повреждалась фронтальная часть автомобиля, однако локализация и характер удара, а так же сила удара в каждом случае разные. Исследовать мелкие, а также внутренние детали не представляется возможным в связи с низким качеством представленных фотоснимков. Для сравнительного анализа мелких, а так же внутренних деталей необходим экспертный осмотр данного транспортного средства непосредственно в том состоянии, в котором они находилось ДТП. Так как автомобиль «Mercedes-Benz» предоставлен на осмотр в отремонтированном состоянии и отсутствуют соответствующие методики, определить время срабатывания систем безопасности не представляется возможным.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составила 1036396 рублей 01 копейку.

Разрешая спорные правоотношения, суд первой инстанции, признав факт наступления страхового случая, пришел к выводу о том, что у страховщика возникла обязанность по возмещению истцу причиненных убытков. При определении размера страхового возмещения суд опирался на вышеприведенные выводы заключения судебной экспертизы ООО «ГРАТ».

Однако судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции.

В силу статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

При этом страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом и считается наступившим с момента причинения вреда (утраты, гибели, установления недостачи или повреждения застрахованного имущества) в результате действия опасности, от которой производилось страхование.

Из положений приведенных правовых норм и понятия договора страхования, изложенного в пункте 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что по договору страхования основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наличие страхового случая.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из правового смысла вышеприведённых норм следует, что при разрешении спора о страховой выплате в суде страхователь (выгодоприобретатель) обязан доказать наличие страхового случая, а именно причинение его имуществу убытков, их размер, наступление события, от которого осуществлено страхование, причинно-следственную связь между событием и возникшими убытками.

Бремя доказывания указанных обстоятельств законом возложено на истца. Истец, не представивший суду доказательств в обоснование заявленных требований, несет последствия несовершения соответствующего процессуального действия.

Вместе с тем со стороны истца не были представлены суду относимые, допустимые и достоверные доказательства наступления страхового случая, а именно причинной связи между заявленными повреждениями его автомобиля и указанным им происшествием.

В качестве доказательств дорожно-транспортного происшествия истцовая сторона сослалась на справку о ДТП и постановление по делу об административном правонарушении в отношении истца.

Между тем, по мнению суда апелляционной инстанции, указанные документы в рассматриваемом случае не являются достаточным основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку они с достоверностью не подтверждают наличие причинно-следственной связи между заявленными обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия и повреждениями автомобиля истца.

При этом перечисление фактически имеющихся повреждений автомобилей в справке о дорожно-транспортном происшествии однозначно не свидетельствует о том, что эти повреждения были образованы вследствие обозначенного истцовой стороной события.

В подтверждение размера подлежащего выплате страхового возмещения представителем истца представлен суду экспертное заключение ООО «Региональный центр автоэкспертиз «Объективность», в котором оценена стоимость восстановительного ремонта его автомобиля по всем заявленным повреждениям, то есть без выяснения вопроса о возможности образования указанных повреждений в обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия от 09 июля 2015 года.

Соответственно, оно не может быть признано достаточным, достоверным и допустимым доказательством их возникновения в результате указанного представителем истца происшествия, а потому не может быть положено в основу решения.

При таком положении суд первой инстанции на основании части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обоснованно назначил экспертизу с целью определения соответствия повреждений автомобиля истца обстоятельствам заявленного происшествия и стоимости его восстановительного ремонта.

Доказательственное значение экспертного заключения зависит от его истинности, внутренней непротиворечивости, точности и достоверности всех действий, оценок и выводов эксперта в ходе и по результатам процесса экспертного исследования.

Так, в соответствии со статьей 2 Гражданского процессуального кодекса задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, указанных в ней субъектов частного и публичного права.

Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из определения понятия экспертизы, а также из смысла статьи 9 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» экспертиза – это исследование, в результате которого экспертом дается заключение по поставленным судом и (или) сторонами договора вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

При этом в ходе проведения экспертизы должны соблюдаться определенные принципы ее проведения и требования к эксперту, предусмотренные как Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, так и другими федеральными законами, в частности Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Одним из важных принципов проведения экспертизы является объективность, всесторонность и полнота исследований. Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В силу части 1 статьи 85 ГПК РФ эксперт обязан провести полное исследование представленных материалов и документов, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд.

Согласно части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Статья 8 указанного Закона предусматривает, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В то же время судебная экспертиза ООО «ГРАТ» проведена без осмотра поврежденного автомобиля истца и места происшествия, без сопоставления заявленных повреждений, объем, перечень и характер повреждений автомобиля, а также механизм их образования установлены экспертом только по нескольким фотоснимкам автомобиля истца. Ее выводы сделаны не путем применения научно-обоснованных методов и исследований, а путем мысленного моделирования самого события. Данное заключение содержит лишь предположительный вывод о том, что повреждения элементов транспортного средства «Mercedes-Benz» соответствуют обстоятельствам и могли образоваться в результате данного происшествия.

При этом возможность и характер образования тех или иных повреждений автомобиля зависят от всех обстоятельств столкновения и дорожно-транспортного происшествия, таких как сила удара, особенности места происшествия и материалов, из которых изготовлены поврежденные детали автомобилей. Однако указанные значения экспертом также не выяснялись и не анализировались.

В заключении эксперта не указаны положения, на которых основаны его выводы, дающие возможность проверить их обоснованность и достоверность на базе общепринятых научных и практических данных. Кроме того, не приведены конкретные примененные экспертом методы исследования.

Оценивая указанное заключение в соответствии с приведенными нормами процессуального права и анализируя отраженные в его исследовательской части мотивы и аргументы, судебная коллегия приходит к убеждению в том, что они не основаны на достоверных доказательствах и не являются убедительными.

При этом судебная коллегия отмечает, что автомашина истца неоднократно была повреждена в предшествующих событиях – 01 августа 2014 года, 26 сентября 2014 года, 27 января 2015 года и 11 марта 2015 года. Доказательства восстановления автомашины после указанных событий суду не представлены.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В связи с изложенным выводы эксперта представляются неубедительными и неоднозначными.

Таким образом, заключение эксперта ООО «ГРАТ» не может быть признано объективным, всесторонним, полным, правильным, обоснованным и принято в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу.

При этом до подачи иска в суд автомобиль истцом был восстановлен, что исключает возможность проведения по делу повторной экспертизы.

Судебная коллегия считает необходимым также указать, что в силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Следует отметить и то, что в рассматриваемом случае надлежащее исследование обстоятельств возникновения заявленного материального ущерба не проводилось, и такая возможность была утрачена по вине истца.

Таким образом, оценив в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, учитывая установленные факты, руководствуясь положениями приведенных выше норм права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что истец, вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не подтвердил надлежащими доказательствами, отвечающими принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности повреждение его автомобиля в результате заявленного страхового события и факт наступления страхового случая при указанных обстоятельствах, а потому у страховщика (виновника происшествия) не имелось оснований для возмещения ему ущерба.

Поскольку невозможность проведения полного и объективного экспертного исследования по вопросу соответствия повреждений автомобиля истца обстоятельствам спорного происшествия обусловлена восстановлением истцом своего автомобиля до разрешения вопроса о страховой выплате (возмещении ущерба), принимая во внимание непредставление истцом достаточных, допустимых и достоверных доказательств повреждения его автомобиля при вышеуказанных обстоятельствах, у суда отсутствовали основания для взыскания суммы ущерба из-за недоказанности наступления страхового случая (заявленного события) при описанных истцовой стороной обстоятельствах.

Ввиду того, что решение судом принято без учета указанных выше обстоятельств, оно, как несоответствующее закону, подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в иске.

Руководствуясь статьями 199, 327, пунктом 2 статьи 328, пунктами 2 и 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 04 марта 2016 года по данному делу отменить и принять новое решение.

В удовлетворении иска Л.М. Сагдиева к открытому акционерному обществу «Страховая компания «Альянс» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в шестимесячный срок в кассационном порядке.

Председательствующий

Судьи

Особенности предмета доказывания по делам о ДТП в гражданском процессе

Особенности предмета доказывания по делам о ДТП

в гражданском процессе.

 

Статья 1064 ГК РФ определяет общие основания ответственности за причинение вреда личности или имуществу гражданина. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред. Причиненный имуществу юридического лица, подлежит. возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность, причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть. предусмотрено возмещение и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиямиподлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действие причинителя вреда не нарушают нравственных принципов общества.

 

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностьюдля окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут что вред возник вследствие неодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

 

Обязанность возмещения вреда возлагается не на водителя, а на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет’, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

 

Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так o и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Вред, причиненный виновным владельцем источника повышенной опасности, возмещается невиновному. Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам (ст. 1079). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 10.81 ГК РФ (ст. 1080).

 

Итак, в гражданском процессе по делам о ДТП, обусловленным взаимодействием транспортных средств, доказыванию подлежат:

 

а) наличие правонарушений в деяниях владельцев;

 

б) факт причинения вреда;

 

в) причинная связь между а) и б);

 

г) вина.

 

Особую роль при рассмотрении дел о ДТП, обусловленных взаимодействием источников повышенной опасности, играет определение проявления их специфической вредоносности; Согласно положениям ст. 1079 ГК РФ имущественная ответственность за вред, причиненный источниками повышенной опасности для окружающих, в рассматриваемом случае — транспортными средствами (ТС), находящимися в эксплуатации, наступает только тогда, когда вред возник в результате действия источника повышенной опасности (в нашем случае — движения автомобиля).

 

Иначе говоря, для применения нормы, содержащейся в ст. 1079, необходимо установить причинную связь между возникновением вреда и проявлением характерной (специфической) вредоносности ТС при его эксплуатации. Принято считать, что под действие ст. 1079, в частности, стоящее транспортное средство не подпадает. По существующему мнению, основанному на результатах анализа причин многих дорожно-тратепортных происшествий (ДТП) и причинно действующих факторов, данное утверждение верно не всегда, должно быть связано с оценкой действия (бездействия) лица, управлявшего этим ТС до приведения его в неподвижное состояние, и с учетом вышеизложенного состоятельно только в следующих случаях:

 

1) когда ТС стояло в установленном месте, не представляя опасности для движения наехавшего на него автомобиля (наезд на неподвижное препятствие); 2) когда ТС, для движения которого была создана опасность водителем другого ТС, остановилось до Момента столкновения, и ТС, представлявшее опасность для движения, столкнулось с уже остановившимся автомобилем. Когда до удара остановилось само ТС, представлявшее опасность, то рассматривается случай; 3) когда ТС, водителем которого была создана опасность для движения другого ТС, с момента начала остановки (неподвижного состояния) до момента удара уже не представляло опасности для движения столкнувшегося с ним автомобиля, и водитель столкнувшегося автомобиля имел техническую возможность остановить управляемый автомобиль до момента начала остановки того автомобиля, в который, ударил (до. момента столкновения он тем более имел такую возможность), или проследовать мимо него без удара. В этом случае отсутствует причинная связь между даже неправомерной остановкой первого ТС и наступлением наезда.

 

Отнесение конкретного дорожно-транспортного происшествия (ДТП) к тому или иному случаю находится в компетенции суда и может быть осуществлено, в частности, с использованием специальных познаний в области дорожно-транспортной экспертизы при условии установления в судебном процессе достаточно полных и конкретных исходных данных по обстоятельствам ДТП, относительно которых поставлены вышеперечисленные вопросы. Вопрос о том, двигался ли автомобиль в момент удара или находился в неподвижном состоянии, с экспертных позиций находится в компетенции транспортно-трассологической экспертизы и может быть решен при наличии в распоряжении эксперта достаточной следовой информации но данному ДТП. В противном случае этот вопрос будет, решаться только судом по результатам судебных действий.

 

Во всех других случаях, кроме вышеуказанных, находившееся в момент удара в неподвижном состоянии ТС подпадает под действие ст. 1079 ГКРФ в части проявления его специфической вредоносности, обусловленной нарушениями требований ПДД его водителем либо при остановке ТС, либо до нее. И соответствующий положениям этой статьи субъект ответственности в случае установления виновности в ДТП управляющего этим ТС лица может нести обязательство по компенсации причиненного вреда на указанных в ст. 1079 прочих основаниях.

СПРАВКА
ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОБОБЩЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ О ВОЗМЕЩЕНИИ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО
ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНЫМ ПРОИСШЕСТВИЕМ

      Обобщение практики рассмотрения дел о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортными происшествиями (далее — ДТП), проведено в соответствии с планом работы Свердловского областного суда на III — IV кварталы 2005 года. Указанное обобщение осуществлено совместно с Октябрьским, Железнодорожным и Верх-Исетским районными судами г. Екатеринбурга.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда,
причиненного дорожно-транспортным происшествием.

      Нормы международного права, регулирующие вопросы.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Российская Федерация является государством — участником Организации Объединенных Наций, поэтому на ее территории непосредственно действует Конвенция ООН «О дорожном движении», принятая 8 ноября 1968 г. в Вене, ратифицированная Президиумом Верховного Совета СССР 29 апреля 1974 г. и вступившая в силу 21 мая 1977 г.
В соответствии с ч. 1 ст. 7 указанной Конвенции пользователи дорог должны вести себя таким образом, чтобы не создавать опасности или препятствий для движения, не подвергать опасности людей и не причинять ущерба государственному, общественному или частному имуществу.
При разрешении споров судам следует учитывать вышеназванные положения, поскольку в силу ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора, что согласуется с правилами ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации.

Нормы российского права, регулирующие вопросы возмещения вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Отношения по возмещению вреда, причиненного ДТП, прежде всего регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее по тексту — ГК РФ), в частности главой 2 «Возникновение гражданских прав и обязанностей, осуществление и защита гражданских прав», главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда», а также главой 48 «Страхование».
При рассмотрении возникающих споров судам также следует руководствоваться следующими федеральными законами и подзаконными нормативными актами:
— Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»;
— Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»;
— Законом Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»;
— Федеральным законом от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»;
— «Правилами дорожного движения», утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090;
— «Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 года N 263;
— Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2003 г. N 238 «Об организации независимой технической экспертизы транспортных средств» (вместе с «Правилами организации и проведения независимой технической экспертизы транспортного средства при решении вопроса о выплате страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства»).
Процессуальный порядок рассмотрения и разрешения гражданских дел названной категории закреплен Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее — ГПК РФ).

Вопросы, возникающие на стадии принятия
к производству судов заявлений
о возмещении вреда.

      Подведомственность дел о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских и иных правоотношений.
В силу ч. 2 ст. 22 ГПК РФ суды также рассматривают и разрешают дела с участием иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций.
При этом суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 22 ГПК РФ, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов (ч. 3 ст. 22 ГПК РФ).
Согласно ч. 1 и 2 ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.
Таким образом, с учетом характера правоотношений и их субъектного состава дела по искам о возмещении вреда, причиненного ДТП, могут быть отнесены к подведомственности судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
Соответственно, по рассматриваемой категории гражданских дел суды не вправе отказывать в принятии заявления по тому основанию, что заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке (п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ).

Подсудность.

Родовая (предметная) подсудность.

При разрешении вопроса о подсудности требований о возмещении вреда, причиненного ДТП, суды в первую очередь должны руководствоваться положениями ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела тем судом и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Исходя из смысла статей 23 — 27 ГПК РФ, дела по искам о возмещении вреда, причиненного ДТП, по первой инстанции рассматриваются и разрешаются мировыми судьями и районными (городскими) судами.
В судебной практике нередко возникают некоторые вопросы относительно разграничения подсудности указанной категории дел между мировыми судьями и районными судами.
Согласно ст. 24 ГПК РФ районным судам в качестве суда первой инстанции подсудны все гражданские дела, подведомственные судам общей юрисдикции, за исключением дел, предусмотренных, в частности, ст. 23 ГПК РФ.
В силу п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей 500 минимальных размеров оплаты труда, установленных федеральным законом на день подачи заявления.
Соответственно, суду при решении вопроса о подсудности заявленных исковых требований первоначально следует определить характер требования (имущественный, подлежащий оценке; имущественный, не подлежащий оценке; неимущественный). Если требование носит имущественный характер, подлежащий оценке, то следует определять цену иска по правилам, предусмотренным ст. 91 ГПК РФ.
Если цена иска не превышает 500 минимальных размеров оплаты труда, то иск подлежит рассмотрению и разрешению мировым судьей. Если цена иска превышает 500 минимальных размеров оплаты труда, то иск подлежит рассмотрению и разрешению районным судом.
Между тем суды при рассмотрении данной категории вышеназванные положения закона не всегда применяют правильно.
Так, заочным решением Карпинского городского суда от 26 октября 2004 г. с М. в пользу Ф. в возмещение материального ущерба взыскано 12594 руб. 67 коп., денежная компенсация морального вреда 2000 руб., судебные расходы 10 руб. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением президиума Свердловского областного суда от 5 октября 2005 г. решение суда было отменено, дело направлено на рассмотрение мировому судье судебного участка N 2 г. Краснотурьинска. Отменяя решение, надзорная инстанция указала, что истцом предъявлен иск к М., проживающему в г. Краснотурьинске, о взыскании 17469 руб. 43 коп. в возмещение материального ущерба, причиненного в результате ДТП, компенсации морального вреда. В нарушение вышеуказанных требований закона Карпинским городским судом принято к производству и рассмотрено дело по иску о возмещении материального ущерба на сумму менее 500 минимальных размеров оплаты труда к ответчику, проживающему в г. Краснотурьинске (дело N 44-Г-224/2005).
На практике у судов возникают затруднения при определении подсудности исков о возмещении вреда, когда одновременно с требованиями о возмещении материального ущерба (имущественный, подлежащий оценке) заявлены требования о компенсации морального вреда (неимущественный).
Если требование о компенсации морального вреда производно от имущественного требования, когда это допускается законом, то такие дела подсудны мировым судьям, если цена иска не превышает 500 минимальных размеров оплаты труда. При этом размер требуемой истцом суммы компенсации морального вреда в цену иска не включается. Если требование связано с защитой неимущественных прав (нематериальных благ), то дела по таким требованиям подсудны районному суду. В частности, если требование о компенсации морального вреда предъявляется самостоятельно и не является производным от требований имущественного характера, то, как требование неимущественного характера, оно подсудно районному суду независимо от размера требуемой истцом суммы компенсации.
Кроме того, при определении подсудности заявленных требований непосредственное значение имеет характер спорного материального правоотношения.
ОАО «НТМК» обратилось к мировому судье судебного участка N 4 Тагилстроевского района г. Нижнего Тагила с иском к Д. о возмещении вреда, причиненного ДТП, в порядке регресса. В обоснование иска указано, что решением Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила удовлетворены требования Н. к ОАО «НТМК» о взыскании ущерба, причиненного ДТП, которое произошло по вине водителя Д., управляющего автомобилем КАМАЗ, принадлежащим ОАО «НТМК». Определением мирового судьи гражданское дело было передано по подсудности в Тагилстроевский районный суд г. Нижнего Тагила.
Иск был предъявлен к Д. в порядке регресса на основании ст. 243 ТК РФ и ст. 1081 ГК РФ. На этих нормах основано и решение суда, которым иск был удовлетворен. Судебная коллегия отменила данное решение суда, указав на то, что судом в нарушение требований ст. 148, 196 ГПК РФ не определен характер спорного материального правоотношения между сторонами, трудовой или гражданский. Соответственно, не определен закон, подлежащий применению при рассмотрении и разрешении спора по существу. Одновременное применение ст. 243 ТК РФ и ст. 1081 ГК РФ в данном случае недопустимо, поскольку указанные статьи регулируют разный характер правоотношений, предусматривают различный круг обстоятельств, имеющих значение для дела, и различные правовые последствия для причинителя вреда.
Кроме того, в данном случае характер спорного материального правоотношения имеет непосредственное значение для определения подсудности. Если требование основано на ст. 243 ТК РФ, то спор в соответствии со ст. 23 ГПК РФ подсуден мировому судье независимо от цены иска. Если требование основано на ст. 1081 ГК РФ, то согласно ст. 24 ГПК РФ дело подсудно районному суду, поскольку цена иска превышает пятьсот минимальных размеров оплаты труда.
Таким образом, суду надлежало предложить истцу уточнить правовое основание его исковых требований, что позволило бы суду правильно определить подсудность спора и круг обстоятельств, подлежащих установлению по делу (дело N 33-1434/2005).

Территориальная подсудность.

При определении территориальной подсудности споров по возмещению вреда, причиненного ДТП, судам следует руководствоваться положениями статей 28 и 29 ГПК РФ.
В соответствии с общим правилом подсудности, закрепленным ст. 28 ГПК РФ, иск предъявляется по месту жительства ответчика-гражданина либо по месту нахождения ответчика — юридического лица.
В этой связи для правильного решения о подсудности иска, предъявленного гражданину, необходимо установить место жительства ответчика-гражданина, которое определяется с учетом положений ч. 1 ст. 20 ГК РФ, устанавливающей, что местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.
Так, Л. обратилась в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с иском к К. о возмещении материального и морального вреда, причиненного ДТП. Решением суда от 16.12.2003 частично удовлетворены исковые требования в части возмещения имущественного вреда. Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда первой инстанции, направив дело на новое рассмотрение в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга. При этом кассационная инстанция указала, что в соответствии со ст. 28 ГПК РФ иски предъявляются в суд по месту жительства ответчика. Ответчик проживает на территории Ленинского района г. Екатеринбурга, следовательно, дело подсудно Ленинскому районному суду г. Екатеринбурга. Учитывая, что судом нарушен конституционный принцип осуществления правосудия, предусмотренный ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации (никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом), то решение суда законным и обоснованным признано быть не может и подлежит безусловной отмене с направлением на новое рассмотрение в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга (дело N 33-3526/2004).
Согласно ч. 2 ст. 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации, если в соответствии с законом в учредительных документах юридического лица не установлено иное. Следовательно, если исковые требования предъявлены к организации, то для проверки правильности соблюдения правил подсудности и установления места нахождения организации, в том числе и после принятия искового заявления к производству, необходимо предложить сторонам представить учредительные документы ответчика.
В качестве альтернативы общей территориальной подсудности ст. 29 ГПК РФ предусматривает подсудность по выбору истца, иначе называемую альтернативной территориальной подсудностью.
Так, если иск к организации вытекает из деятельности ее филиала или представительства, он может быть предъявлен в суд по месту нахождения ее филиала или представительства (ч. 2 ст. 29 ГПК РФ). В этом случае суду необходимо проверить, наделено ли структурное подразделение юридического лица, из деятельности которого вытекает исковое требование, правами филиала либо представительства, для чего следует истребовать учредительные документы данного подразделения.
Кроме того, в силу ч. 5 ст. 29 ГПК РФ, регламентирующей подсудность по выбору истца, иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, могут предъявляться истцом также в суд по месту его жительства или по месту причинения вреда.
Данное правило является дополнительной гарантией судебной защиты прав и охраняемых интересов отдельных категорий истцов.
Так, А. обратилась в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга с иском к С., К. о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, компенсации морального вреда. Судом дело для рассмотрения по подсудности направлено в Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила. В частной жалобе представитель А. просил отменить определение суда и направить дело для рассмотрения по существу по месту жительства истца в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга, так как она предъявила иск о возмещении вреда здоровью.
Судебная коллегия оставила определение суда без изменения, указав следующее. Из искового заявления А. усматривается, что иск ею предъявлен в суд по месту ее жительства, поскольку она полагала, что ставит вопрос о возмещении вреда, причиненного здоровью.
Суд пришел к правильному выводу, что при принятии искового заявления нарушено общее правило о подсудности, то есть предъявление иска по месту жительства ответчиков (ст. 28 ГПК РФ), поэтому направил дело для рассмотрения в Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила по месту жительства ответчиков. Определение вынесено в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ.
Доводы истц а о ее праве на выбор подсудности ошибочны, не могут быть приняты во внимание. Часть 5 ст. 29 ГПК РФ предусматривает право истца на выбор подсудности при предъявлении иска о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца. Из буквального толкования закона можно сделать вывод, что сформулированное правило альтернативной подсудности направлено на установление дополнительных гарантий судебной защиты прав и охраняемых законом интересов отдельных категорий истцов: наличие инвалидности или иного заболевания, полученных в результате повреждения здоровья, затрудняющих их выезд к месту жительства ответчика. Как видно из искового заявления, вреда здоровью в результате ДТП истцу не причинено. Ею ставится вопрос о взыскании компенсации морального вреда за причинение ей физических и нравственных страданий в порядке ст. 151 ГК РФ. Предъявление таких исков производится по общему правилу подсудности — по месту жительства ответчиков (дело N 33-1933/2004).
Т. обратился в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с иском к С. о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП. При этом в соответствии с предоставленным ему законодательством правом (ст. 151 ГПК РФ) соединены два исковых требования: о возмещении вреда, причиненного повреждением автомобиля, а также вызванных повреждением здоровья истца расходов на лечение. Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга исковое заявление возвращено ввиду его неподсудности данному суду. Кассационная инстанция названное определение отменила, указав, что суд первой инстанции не учел требование ч. 5 ст. 29 ГПК РФ, в силу которой иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, могут предъявляться истцом в суд по месту его жительства или месту причинения вреда. Истец проживает в Октябрьском районе г. Екатеринбурга, в силу чего он вправе был подать заявление в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга (дело N 33-2200/2005).
При применении правил альтернативной подсудности следует учитывать положения ч. 10 ст. 29 ГПК РФ о том, что выбор между несколькими судами, которым согласно настоящей статье подсудно дело, принадлежит истцу, а не суду.
Поскольку в судебной практике часто иски о возмещении вреда предъявляются к нескольким ответчикам, то по данной категории дел может быть применена подсудность нескольких связанных между собой дел (ст. 31 ГПК РФ), а именно иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, предъявляется в суд по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца.

Досудебный порядок урегулирования спора.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории споров или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором.
По делам о возмещении вреда, причиненного ДТП, судам следует учитывать, что действующим законодательством не установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, какой предусмотрен п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ. Следовательно, по данному основанию истцу не может быть возвращено исковое заявление. Однако названное положение не препятствует истцу до обращения в суд предпринять меры по урегулированию спора в досудебном порядке, в том числе путем обращения к страховой компании, застраховавшей гражданскую ответственность владельца транспортного средства.

Государственная пошлина.

Размер государственной пошлины зависит от характера заявленных требований:
1) имущественный, подлежащий оценке;
2) имущественный, не подлежащий оценке;
3) неимущественный.
По имущественным требованиям, подлежащим оценке, размер госпошлины определяется пропорционально цене иска. При этом цена иска, по которой исчисляется госпошлина, определяется истцом, а в случаях, установленных законодательством, — судьей по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством. При затруднительности определения цены иска в момент его предъявления размер госпошлины предварительно устанавливается судьей с последующей доплатой недостающей суммы госпошлины на основании цены иска, определенной судом при разрешении дела (подп. 2, 9 п. 1 ст. 333.20 НК РФ).
По неимущественным требованиям, к числу которых отнесены требования о компенсации морального вреда, размер госпошлины устанавливается в твердой денежной сумме. Так, в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ при предъявлении такого требования подлежит уплате госпошлина в размере 100 руб.
В силу подп. 1 п. 1 ст. 333.20 НК РФ при подаче исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются госпошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и госпошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.
При этом следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 89 ГПК РФ льготы по уплате государственной пошлины предоставляются в случаях и порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.
В этом случае необходимо руководствоваться главой 25.3 НК РФ, а именно ст. 333.36 НК РФ, в силу подп. 3, 4 п. 1 которой от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются: истцы — по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца; истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.
Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Иные вопросы.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 ГПК РФ суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Согласно ст. 38 ГПК РФ указанное лицо именуется истцом.
Кроме того, согласно ч. 2 ст. 4 ГПК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами, гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, выступающего от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица.
Согласно ч. 1 ст. 45 ГПК РФ предусматривается, что заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.
Поскольку ч. 1 ст. 45 ГПК РФ не связывает право прокурора на обращение в суд в защиту интересов других лиц с прямым указанием в законе, то заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Форма и содержание искового заявления, документы, прилагаемые к исковому заявлению.

К исковому заявлению о возмещении вреда, причиненного ДТП, предъявляются общие требования, предусмотренные ст. 131 ГПК РФ.
Если в защиту прав, свобод и законных интересов истца-гражданина в соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ обращается прокурор, то в его заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином (ч. 3 ст. 131 ГПК РФ). Несоблюдение указанного требования к содержанию заявления в соответствии с ч. 1 ст. 136 ГПК РФ влечет оставление заявления прокурора без движения.
Учитывая требования ст. 132 ГПК РФ, к исковому заявлению прилагаются:
его копии в соответствии с количеством ответчиков и третьих лиц;
документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, копии этих документов для ответчиков и третьих лиц, если копии у них отсутствуют;
расчет взыскиваемой денежной суммы, подписанный истцом, его представителем, с копиями в соответствии с количеством ответчиков и третьих лиц;
документ, подтверждающий уплату государственной пошлины.
В частности, к исковому заявлению должны быть представлены документы, подтверждающие факт ДТП (например, справка ГИБДД), доказательства причинения вреда и его размера. Иные необходимые документы зависят от обстоятельств конкретного дела.
Несоблюдение указанных требований в силу ст. 136 ГПК РФ является основанием для оставления заявления без движения. Так, определением суда исковое заявление С. оставлено без движения, поскольку истец нарушил требование ст. 132 ГПК РФ, не приложив копии документов для ответчиков, подтверждающих обстоятельства, на которых истец основывает свои требования.

Подготовка дел к судебному разбирательству.

В соответствии с ч. 1 ст. 147 ГПК РФ после принятия заявления судья выносит определение о подготовке дела к судебному разбирательству и указывает действия, которые следует совершить сторонам, другим лицам, участвующим в деле, и сроки совершения этих действий для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела.
В силу ст. 148 ГПК РФ на стадии подготовки дел к судебному разбирательству судам следует обеспечить выполнение следующих задач:
уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела;
определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон;
разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса;
представление необходимых доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле;
примирение сторон.
Исходя из принципа состязательности гражданского судопроизводства подготовка дела к судебному разбирательству проводится судьей с участием сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей. При этом основная роль в данной стадии по действующему гражданскому процессуальному законодательству возлагается именно на стороны и других лиц, участвующих в деле. Так, ст. 149 ГПК РФ содержит указание на действия сторон при подготовке дела к судебному разбирательству. Суд же, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Так, ст. 150 ГПК РФ приводит примерный перечень действий судьи при подготовке дела к судебному разбирательству.
Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 147 ГПК РФ подготовка к судебному разбирательству является обязательной по каждому гражданскому делу, общие положения главы 14 ГПК РФ применяются и по делам о возмещении вреда, причиненного ДТП. В то же время, анализируемая категория гражданских дел имеет свои особенности стадии подготовки дел к судебному разбирательству.

Определение круга лиц, участвующих в деле.

В соответствии со ст. 34 ГПК РФ лицами, участвующими в деле, по делам искового производства являются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным статьями 4, 46 и 47 ГПК РФ.
Разрешая вопрос о составе лиц, участвующих в деле, суду следует учесть, что согласно ч. 2 ст. 38 ГПК РФ лицо, в интересах которого дело начато по заявлению лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, извещается судом о возникшем процессе и участвует в нем в качестве истца.
Правильное определение круга лиц, участвующих в деле, имеет немаловажное значение, поскольку разрешение вопроса о правах лица, не привлеченного к участию в деле, в силу подп. 4 п. 2 ст. 364 ГПК РФ является безусловным основанием для отмены судебного решения.
Так, А. обратился в суд с иском к ответчикам Л. о возмещении материального и морального вреда. В обоснование иска указал, что 07.11.1999 на 5-м километре дороги Североуральск — Черемухово произошло ДТП — столкновение автомашины марки ВАЗ-21061, принадлежащей Л., под управлением Л. и автомашины ВАЗ-21083, принадлежащей С., под управлением по доверенности А. В результате ДТП автомобилю ВАЗ-21083 были причинены технические повреждения. Считая виновным в ДТП водителя Л., истец просил взыскать с ответчиков солидарно стоимость восстановительного ремонта автомашины ВАЗ-21083 с индексацией — 69291 руб. и компенсацию причиненного ему морального вреда — 45000 руб.
Североуральским городским судом постановлено решение о частичном удовлетворении иска. Судом первой инстанции установлено, что собственником автомашины ВАЗ-21083 является С., данной автомашиной А. управлял по доверенности.
Судебная коллегия отменила решение суда, указав следующее.
Иск о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда заявлен А., как истцом. С. с иском в суд не обращалась и полномочий А. на защиту своих интересов не передавала. Тем не менее, суд взыскал с Л. возмещение материального вреда в пользу С., не являющейся лицом, участвующим в деле, тем самым разрешил вопрос о правах лица, не привлеченного к участию в деле, что в силу подп. 4 п. 2 ст. 364 ГПК РФ является безусловным основанием к отмене судебного решения.
При определении круга лиц, участвующих в деле, необходимо учитывать также положения ст. 40 ГПК РФ о том, что ответчиков указывает истец, а привлечение третьих лиц возможно по инициативе как других участников процесса, так и суда. Поскольку спорные правоотношения возникают из деликтных обязательств, в том случае, если гражданская ответственность причинителя вреда была застрахована по договору обязательного страхования ответственности владельца транспортного средства, истец вправе предъявлять иск как к страховщику, так и к причинителю вреда.
При разрешении споров, когда имеет место совместное причинение вреда несколькими владельцами транспортных средств в результате их взаимодействия, судам следует учитывать, что согласно п. 2 ст. 40 ГПК РФ имеет место обязательное соучастие на стороне ответчиков.
Если истец отказывается от привлечения к участию в деле других ответчиков, иск рассматривается в пределах заявленных требований, с учетом положения ч. 3 ст. 40 ГПК РФ о том, что в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе. После привлечения соответчика или соответчиков подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала.
По данной категории дел необходимо привлекать как непосредственных причинителей вреда — водителей транспортных средств, так и их владельцев, если они не совпадают с водителями в одном лице, а также страховые компании, застраховавшие гражданскую ответственность за причинение вреда.

Уточнение исковых требований и фактических оснований этих требований.

Выполнение данного процессуального действия имеет важное значение, поскольку от этого зависят и правильное определение круга обстоятельств, имеющих значение для дела, и пределы рассмотрения и разрешения дела судом (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ).
При этом судам следует учитывать, что изменение предмета или основания иска, согласно ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, является исключительным правом истца. В соответствии с ч. 2 ст. 45 ГПК РФ правом на изменение предмета или основания иска обладает прокурор, когда он обращается в суд в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица. Представитель истца может реализовать такое право при условии, что оно специально оговорено в доверенности (ст. 54 ГПК РФ).
В частности, суды не всегда уточняют исковые требования, хотя в этом возникает необходимость, поскольку истцы, не имея юридического образования и участвуя без представителя, не могут четко сформулировать свои требования.

Доказательства и доказывание.

В соответствии со ст. 148 ГПК РФ одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству является представление необходимых доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле. Поэтому при подготовке дела к судебному разбирательству истец или его представитель передают ответчику копии доказательств, обосновывающих фактические основания иска, а ответчик или его представитель представляют истцу или его представителю и суду возражения в письменной форме относительно исковых требований, передают истцу или его представителю и судье доказательства, обосновывающие возражения относительно иска (ст. 149 ГПК РФ).
Обусловлено это тем, что в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Данная норма устанавливает общее правило распределения бремени доказывания, которое применяется, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Поскольку иное может быть предусмотрено федеральным законом, в силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд обязан определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В частности, по делам о возмещении вреда, причиненного ДТП, в предмет доказывания входят следующие обстоятельства:
1) факт ДТП;
2) факт причинения вреда имуществу, здоровью потерпевшего в результате ДТП;
3) наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом потерпевшему;
4) размер ущерба, причиненного повреждением имущества потерпевшего.
Если заявлено одновременно (самостоятельно) требование о возмещении вреда здоровью, в предмет доказывания дополнительно включаются такие обстоятельства, как:
1) факт причинения вреда здоровью потерпевшего в результате ДТП;
2) степень и продолжительность утраты трудоспособности потерпевшим;
3) нуждаемость в санаторно-курортном лечении, протезировании и прочее;
4) затраты на лекарства, медицинские услуги, дополнительное питание, посторонний уход и т.д.;
5) другие обстоятельства по делу.
Если потерпевший просит компенсировать моральный вред, то предмет доказывания расширяется с учетом ст. 151 ГК РФ, в соответствии с которой истец должен доказать наличие физических и (или) нравственных страданий.
При рассмотрении и разрешении исков к страховой компании, застраховавшей гражданскую ответственность владельца транспортного средства, в предметы доказывания по гражданскому делу включаются факт заключения договора страхования ответственности владельца транспортного средства, действие договора страхования в момент ДТП. В предмет доказывания по искам страховых компаний в порядке суброгации входит факт выплаты страховщиком страхового возмещения потерпевшему.
Особенностью распределения обязанности по доказыванию по данной категории дел является то, что вина причинителя вреда презюмируется, в силу чего истец не обязан доказывать вину ответчика — владельца источника повышенной опасности, а должен доказать только наличие вреда (имущественного вреда, вреда здоровью) и причинную связь между проявлением вредоносных свойств транспортного средства и наступившим вредом. Между тем, названная презумпция является опровергаемой, поскольку в силу ст. 1079 ГК РФ ответчик освобождается от ответственности по возмещению причиненного вреда, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Освобождается ответчик от возмещения причиненного вреда и в том случае, если докажет, что источник выбыл из его владения в результате противоправных действий других лиц, но это уже не презумпция. При наличии таких обстоятельств ответчик обязан доказать выбытие транспортного средства из его владения.
Судам также следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ). Так, согласно п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
При разрешении споров, возникших вследствие причинения вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности, правила статьи 1079 ГК РФ перестают действовать и применяются общие положения главы 59 ГК РФ: суд должен установить четыре условия, совокупность которых позволит возложить ответственность на причинителя вреда. К таким условиям относятся: противоправность поведения причинителя; наличие вреда; причинная связь между противоправным поведением причинителя и наступившими отрицательными последствиями; вина (при этом учитывается вина обоих владельцев источников повышенной опасности).
По делам о возмещении вреда, причиненного ДТП, в полной мере применимы положения ст. 55 ГПК РФ, в силу которой сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, могут быть получены из любых средств доказывания: из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Необходимо обратить внимание судов на то, что действия судьи по получению доказательств должны включать в себя распределение бремени доказывания между сторонами; определение объема доказательств по предмету доказывания с учетом их относимости и допустимости; получение от сторон и иных лиц доказательств; оказание сторонам содействия в получении доказательств (их истребование по ходатайству сторон самим судьей либо выдача стороне судебного запроса для выдачи доказательства стороне на руки для представления в суд); в исключительных случаях истребование доказательств по своей инициативе.
Истребование (собирание) доказательств по инициативе судьи является исключением из общего правила осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон.
Дела данной категории необходимо тщательно готовить к судебному разбирательству. Особенностью подготовки является тщательное изучение представленного искового заявления с целью полного выявления и привлечения всех лиц, заинтересованных в рассмотрении данного спора, а также выяснения принадлежности транспортных средств, полномочий лиц, управлявших транспортным средством, установления места ДТП, выяснения вопроса о том, сколько транспортных средств участвовало в ДТП, места нахождения административного материала по ДТП или материалов об отказе в возбуждении уголовного дела, результатов рассмотрения таких материалов.
Как показывает практика, возражения ответчиков при рассмотрении дел данной категории делятся на две группы: возражения против вины причинителя вреда и возражения против объема вреда и рассчитанных истцом сумм. Поэтому запрос первичных материалов по ДТП является необходимым практически по всем делам данной категории: в первом случае — для выяснения вопросов о виновности ответчика либо других лиц в причинении вреда, во втором — для сопоставления описанных участниками ДТП, представителями страховых компаний, работниками ГИБДД повреждений автомашин с представленными истцом заключением специалиста, доказательствами фактически понесенных расходов с целью установления их обоснованности и относимости к данному ДТП.
Необходимо истребовать у истцов также и правоустанавливающие документы на транспортное средство, так как получить возмещение вреда своему имуществу имеет право собственник, а не лицо, управлявшее автомашиной по доверенности, выданной собственником. Принятие иска от доверенных лиц от их имени и вынесение решения в их пользу является нередкой судебной ошибкой.
При подготовке к судебному разбирательству гражданских дел по искам к страховым компаниям о возмещении вреда судам необходимо выяснять причины отказа страховщика от страховой выплаты, для чего необходимо истребовать страховое дело. Если причиной отказа является отсутствие вины страхователя и указание на вину самого истца или его доверенного лица, то представляется необходимым привлекать в качестве третьего лица на стороне истца также и страховщика, застраховавшего ответственность истца или его доверенного лица за причинение вреда.
В ходе подготовки дела к судебному разбирательству судам следует предлагать истцу представить документы, подтверждающие право его собственности на поврежденное имущество либо право на выплату при повреждении имущества, находящегося в собственности другого лица. Такими документами могут быть договор купли-продажи, паспорт транспортного средства, свидетельство регистрации транспортного средства и другие доказательства, подтверждающие факт принадлежности имущества истцу (потерпевшему).
Доказательствами факта причинения вреда, т.е. факта ДТП, могут быть справки из ГИБДД, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, постановления о прекращении уголовного дела, приговоры и решения судов, документы, составленные представителями страховых компаний, расписки причинителя вреда с признанием факта причинения вреда, если работники ГИБДД по каким-либо причинам не вызывались, схемы происшествия, составленные участниками ДТП, и их объяснения, протоколы осмотра транспортных средств, показания свидетелей, кино-, фотоматериалы и иные доказательства.
В состав обстоятельств, подлежащих установлению, входит определение вины участников ДТП в столкновении транспортных средств.
Необходимо отметить, что в соответствии со ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании общеизвестные обстоятельства, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, решения арбитражного суда, если при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции участвуют те же лица, которые участвовали в рассмотрении дела арбитражным судом. Вступивший в законную силу приговор суда обязателен при рассмотрении спора о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Камышловский городской суд, рассматривая дело по иску Ж., уклонился от установления этого юридически значимого обстоятельства, сославшись на привлечение ответчика О. к административной ответственности по факту ДТП. При этом судом не принято во внимание, что в силу ст. 61 ГПК РФ преюдициальную силу по гражданским делам имеют приговоры суда, решения арбитражных судов и решения судов общей юрисдикции. Постановления административных органов о привлечении к административной ответственности преюдициального значения для гражданского дела не имеют (дело N 33-2653/2005).
Кроме того, суды допускают ошибки, освобождая причинителя вреда от ответственности и обязанности возместить вред, ссылаясь при этом только на постановления органов внутренних дел или решение судьи районного суда по делу об административном правонарушении о прекращении дела. В силу положений ст. 61 ГПК РФ данные постановления не являются преюдициальными и должны оцениваться в совокупности с иными доказательствами. Кроме того, нередко основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении является истечение срока давности привлечения к ответственности, а также «неустановление вины ни одного из участников, так как они дают противоречивые показания», что свидетельствует об отсутствии вины одного из них или обоих в причинении вреда. Юридическая оценка действий всех участников ДТП должна производиться судом на основании совокупности всех представленных по делу доказательств.
Объем возмещения вреда, причиненного утратой либо повреждением имущества, может подтверждаться заключениями специалистов-оценщиков, доказательствами, подтверждающими фактические расходы истца (счетами-фактурами, заказами-нарядами, кассовыми и товарными чеками), которые подлежат оценке по правилам ст. 67 ГПК РФ.
ГУЗ ОДБ «Научно-практический реабилитационный центр «Бонум» обратилось в суд с иском к С. и К. о возмещении имущественного вреда. В обоснование предъявленных исковых требований было указано, что 18.03.2003 в результате ДТП по вине С., управлявшего автомобилем на основании доверенности на управление транспортным средством, причинены технические повреждения автомобилю, принадлежащему центру.
Постановлением ГИБДД УВД г. Екатеринбурга С. привлечен к административной ответственности в виде административного штрафа по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ и п. 8.3 Правил дорожного движения.
Решением мирового судьи от 04.06.2003 исковые требования удовлетворены.
Президиум Свердловского областного суда отменил решение мирового судьи в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права, указав следующее.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в частности с использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
При разрешении спора на основании оценки представленных по делу доказательств судья пришел к правильному выводу об обоснованности доводов представителей истца о необходимости возложения обязанности по возмещению причиненного вреда на ответчика С., виновного в столкновении транспортных средств и причинении вреда истцу.
Как указал судья в своем решении, при определении размера подлежащего возмещению имущественного вреда он исходил из того, что истцом фактически понесены затраты на проведение восстановительного ремонта и на приобретение запчастей (деталей).
Однако судья при разрешении спора не установил объем технических повреждений, полученных автомобилем истца, и не указал его в решении.
Судья взял за основу при определении размера ущерба в части восстановительного ремонта наряд-заказ (как бесспорный), не установил действительный размер причиненного истцу имущественного вреда в связи с повреждением автомобиля. В мотивировочной части решения судьи в нарушение положений ст. 198 ГПК РФ не содержится анализ представленных доказательств по делу, в том числе других заключений оценщиков о размере стоимости восстановительного ремонта, анализ соответствия видов фактически произведенных и оплаченных истцом видов работ и тех работ, на необходимость которых указывалось при первичной оценке стоимости ремонта, при которой присутствовал ответчик, необходимости производства этих работ и приобретения деталей для замены поврежденных в соответствии с полученными автомобилем повреждениями.
Доводы надзорной жалобы ответчика С. об имеющихся противоречиях в представленных истцом документах относительно размера вреда являются заслуживающими внимания и соответствующими правовой оценке.
Так, некоторые детали, перечисленные в заявлении об увеличении исковых требований, не были включены в первоначальный перечень, и необходимость выполнения этих работ и приобретения деталей судьей не установлена.
Нельзя признать правильным решение судьи и в части взыскания расходов на оплату труда представителей, так как представители истца, участвовавшие в судебном заседании, являются работниками этого учреждения. Возмещение расходов на оплату услуг представителей юридического лица, являющихся работниками этого юридического лица, не производится, поскольку этим лицам выплачивается заработная плата независимо от того, осуществлялось представительство либо нет.
Кроме того, истцом предъявлялись исковые требования к двум ответчикам — С. и К., являющемуся собственником автомобиля, управление которым по доверенности осуществлялось С. Судья же, отказав в иске к К., в резолютивной части решения об этом не указал (определение президиума Свердловского областного суда от 5 ноября 2003 г. N 44-Г-317/2003).
Разрешая иски о возмещении вреда к страховым компаниям, застраховавшим ответственность владельцев транспортных средств, необходимо учитывать, что страховщик в соответствии с п. 45 «Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 г. N 263, организует независимую экспертизу (оценку) для выяснения обстоятельств причинения вреда и определения подлежащих возмещению убытков, но данное положение не лишает потерпевшего права на обращение к иному оценщику, также прошедшему лицензирование. Потерпевший в таком случае все равно обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для проведения осмотра, и проведенная потерпевшим оценка не лишает страховщика права на повторную оценку размера вреда.
Доказательствами причинения вреда здоровью и объема возмещения вреда в этом случае могут являться: заключения МСЭК об утрате истцом трудоспособности, выписки из истории болезни, документы, подтверждающие произведенные и предстоящие расходы (товарные чеки, квитанции из диагностического центра и проч.). При этом на истце лежит бремя доказывания понесенных убытков, а применительно к расходам на лечение — бремя доказывания несения этих расходов, нуждаемости в этих расходах и отсутствия права на бесплатное получение лечения, а также наличия причинной связи несения необходимых расходов на лечение именно в связи с полученными травмами. Данные обстоятельства могут быть подтверждены, в том числе, заключением клинико-экспертной комиссии медицинского учреждения, заключением судебно-медицинской экспертизы.
К. обратилась в суд с иском к Д. о возмещении материального ущерба. В обоснование исковых требований указала, что 04.11.2002 она во время поездки в салоне маршрутного микроавтобуса, принадлежащего предпринимателю Д., получила травму в виде компрессионного перелома 1-го поясничного позвонка.
Решением Режевского городского суда от 12.09.2003 иск удовлетворен частично: в пользу К. с Д. взыскано 3025 руб. 03 коп., в остальной части иска отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда, указав следующее.
Суд пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для возмещения вреда истцу источником повышенной опасности, а также о том, что в силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, допускающего уменьшение размера возмещения вреда здоровью при грубой неосторожности потерпевшего или отсутствии вины причинителя вреда, вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов, предусмотренных п. 1 ст. 1085 ГК РФ, в том числе расходов на лечение.
Однако в соответствии со ст. 15, 1064, 1085 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ на истце лежало бремя доказывания понесенных убытков, а применительно к расходам на лечение — бремя доказывания несения этих расходов, нуждаемости в этих расходах и отсутствия права на бесплатное получение лечения, а также наличия причинной связи несения необходимых расходов на лечение именно в связи с полученной травмой позвоночника.
Из материалов дела следует, что на момент получения травмы истец проходила курс лечения по поводу перелома руки, полученного в сентябре 2002 г., страдает рядом иных заболеваний, в том числе остеопорозом, является инвалидом второй группы.
При таких обстоятельствах суду следовало тщательно проверить, какое конкретно лечение, на какой срок, какими медицинскими средствами было назначено истцу именно в связи с травмой позвоночника, полученной 04.11.2002. Однако суд эти вопросы не исследовал, не истребовал необходимые, отвечающие требованиям относимости и допустимости доказательства, не дал оценки доводам ответчика о недостаточности тех доказательств, которые истец представила в подтверждение расходов на лечение. Выписка, на которую сослался суд в решении, не является официальной выпиской из первичных медицинских документов, а представляет из себя ответ врача в произвольной форме без конкретизации обстоятельств, имеющих значение для определения ущерба. Кроме того, в материалах дела отсутствуют данные по объему лечения, данные о медицинских препаратах, не исследовалась история болезни истца. Пояснения свидетеля Б., заведующего отделением больницы, также не дают ответ на вопрос о необходимом объеме лечения и медицинских препаратов.
Судебная коллегия отменила решение Режевского городского суда, дело направила на новое рассмотрение (дело N 33-7664/2003).
В соответствии со ст. 151 ГК РФ моральный вред возмещается за нарушение личных неимущественных прав либо нематериальных благ. При этом в силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Отсюда следует, что обязанность доказывания претерпевания нравственных и физических страданий, их степени, причинной связи страданий с нарушением прав потребителя возлагается на истца, т.е. по общему правилу ст. 56 ГПК РФ.
Между тем, суды не всегда правильно применяют вышеназванные положения закона, что влечет отмену судебных постановлений. Так, В. обратился в суд с иском к ООО «Международное агентство путешествий» о возмещении ущерба от ДТП. Указал, что 28.08.2003 на 36-м км Каменск-Уральского тракта произошло ДТП по вине ответчика, водитель которого двигался на автомашине «Газель» с грузом, из которого выпала доска и повредила его автомобиль ВАЗ-2112. В результате был причинен материальный ущерб, а также моральный вред, так как в салоне машины находилась в качестве пассажира супруга на 7-м месяце беременности, которая сильно переживала.
Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 07.07.2004 с ООО «Международное агентство путешествий» в пользу В. взыскано 14836 руб. 84 коп. и 5000 руб. компенсации морального вреда. В удовлетворении остальных требований отказано.
Судебная коллегия отменила решение суда в части взыскания компенсации морального вреда, постановив по делу в этой части новое решение об отказе В. во взыскании компенсации морального вреда, указав следующее.
В соответствии с требованиями ст. 151 ГК РФ моральный вред возмещается за нарушение личных неимущественных прав либо нематериальных благ. Истец не указал и не доказал, какие его личные права и нематериальные блага действиями ответчика нарушены. Сам факт переживаний не свидетельствует о наличии нарушенного нематериального блага или неимущественного права (дело N 33-7309/2004).
По делам по искам о возмещении вреда, причиненного ДТП, как показывает судебная практика, возникает необходимость разъяснения возникающих в ходе рассмотрения дел данной категории вопросов, требующих специальных познаний.
Судья вправе с учетом мнения участвующих в деле лиц назначить при подготовке дела к судебному разбирательству экспертизу (автотехническую, автотовароведческую, транспортно-трассологическую, медицинскую и другие) во всех случаях, когда необходимость экспертного заключения явствует из обстоятельств дела и представленных доказательств (п. 8 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ). При назначении экспертизы должны учитываться требования ст. 79 — 84 ГПК РФ, причем лицам, участвующим в деле, следует разъяснять их право поставить перед экспертом вопросы, по которым должно быть дано заключение.
Вместе с тем необходимо иметь в виду, что в соответствии со ст. 79 ГПК РФ на разрешение экспертизы могут быть поставлены только те вопросы, которые требуют специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла. Недопустима постановка на разрешение экспертизы вопросов права, разрешение которых относится к компетенции суда (например, о допущенных водителями нарушениях Правил дорожного движения, степени вины водителей, непосредственной причине происшествия).
В определениях суда о назначении автотехнической экспертизы должны быть изложены сведения, устанавливаемые судом в ходе судебного разбирательства, о взаиморасположении транспортных средств на дороге и относительно места столкновения на момент возникновения опасности движения, о режиме движения их перед столкновением, о положении транспортного средства в момент включения конкретного сигнала светофора и т.п. Если материалы осмотра места ДТП у суда не вызывают сомнения в достоверности, то необходимо ссылаться на эти материалы как на источник исходных данных.
Также судам следует учитывать, что для проведения транспортно-трассологической экспертизы, как правило, необходимо предоставление аварийных транспортных средств при условии сохранности всех повреждений.

Иные вопросы.

В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья в случаях, предусмотренных ст. 152 ГПК РФ, разрешает вопрос о проведении предварительного судебного заседания, его времени и месте.
Поскольку перечень подготовительных действий, перечисленных в ст. 150 ГПК РФ, не является обязательным по всем делам, то вопрос о необходимости проведения предварительного судебного заседания разрешается судом в каждом случае с учетом обстоятельств дела. При этом суду следует учитывать, что проведение предварительного судебного заседания на этапе подготовки дела к судебному разбирательству способствует качеству и оперативности процесса.
Судья самостоятельно решает вопрос о необходимости проведения такого заседания с целью процессуального закрепления распорядительных действий сторон, совершенных при подготовке дела к судебному разбирательству, определения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, определения достаточности доказательств по делу, исследования фактов пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности (ст. 152 ГПК РФ). О проведенном предварительном судебном заседании составляется протокол.
Изучение дел показало, что суды не всегда обоснованно не назначают предварительные судебные заседания, хотя имеются на то основания.
В соответствии со ст. 153 ГПК судья, признав дело подготовленным, выносит определение о назначении его к разбирательству в судебном заседании, извещает стороны, других лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела, вызывает других участников процесса. По смыслу указанной нормы, предусматривается вынесение определения о назначении дела к судебному разбирательству в форме отдельного процессуального документа уже после того, как будет проведено предварительное судебное заседание (если оно назначалось), и после завершения стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

Особенности судебного разбирательства.

      Сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел.

В соответствии со ст. 154 ГПК РФ гражданские дела должны рассматриваться и разрешаться мировыми судьями до истечения месяца со дня принятия заявления к производству и районными судьями — до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд.
Ненадлежащая подготовка дела к судебному разбирательству приводит к неоднократному отложению судебных заседаний по различным причинам (истребование учредительных документов ответчиков, назначение экспертизы и др.), то есть для совершения таких действий, которые необходимо было совершить до судебного разбирательства.
Основания и порядок отложения разбирательства дела указаны в статьях 167 — 169 ГПК РФ.
В то же время следует учитывать, что при изменении основания или предмета иска, увеличении размера исковых требований течение срока рассмотрения дела, предусмотренного ГПК РФ, начинается со дня совершения соответствующего процессуального действия (ч. 3 ст. 39 ГПК РФ). Подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала после привлечения соответчика или соответчиков (ч. 3 ст. 40 ГПК РФ), после замены ненадлежащего ответчика (ч. 1 ст. 41 ГПК РФ), при вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (ч. 2 ст. 43 ГПК РФ), при предъявлении встречного иска ответчиком (ст. 137 ГПК РФ).

Судебное разбирательство.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 8 ГК РФ одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является «причинение вреда другому лицу». Следовательно, причинение вреда как самостоятельное основание порождает гражданско-правовое обязательство, в котором потерпевший выступает в качестве кредитора (он имеет право требовать), а причинитель — должника (обязанного лица).
Обязательства по возмещению вреда, причиненного ДТП, относятся к числу деликтных обязательств, иначе именуемых как внедоговорные.
Под источником повышенной опасности понимаются материальные объекты, обладающие вредоносными свойствами, проявление которых в процессе использования указанных объектов полностью человеком не контролируется. Так, транспортное средство невозможно остановить мгновенно, что создает повышенную опасность для окружающих.
В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» и п. 1.2 Правил дорожного движения дорожно-транспортным происшествием признается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.
Под транспортным средством признается устройство, предназначенное для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на нем.
Не может быть критерием для отнесения средств транспорта к источникам повышенной опасности признак их регистрации в органах ГИБДД, поскольку там не регистрируется механическая сельскохозяйственная и другая техника в сельской местности (тракторы, бульдозеры, комбайны и т.п.), которая должна быть отнесена к источникам повышенной опасности.
Имущественная ответственность за вред, причиненный действием транспортных средств, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств (например, в случае причинения вреда вследствие самопроизвольного движения автомобиля). При этом ответственность за вред по правилам ст. 1079 ГК РФ наступает только в том случае, если вред возник в результате действия источника повышенной опасности (например, при движении автомобиля), что предполагает установление причинно-следственной связи между возникновением вреда и проявлением характерной (специфической) вредоносности соответствующего объекта (транспортного средства) при его эксплуатации. Поэтому правила ст. 1079 не применимы в отношении стоящего транспортного средства.
По смыслу положений ст. 1079 ГК РФ субъектом ответственности за вред, причиненный ДТП, является владелец транспортного средства.
К таковым следует относить организацию или гражданина, осуществляющих эксплуатацию источника повышенной опасности, в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо по другим основаниям (по договору аренды, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения компетентных органов о передаче организации во временное пользование источника повышенной опасности и т.п.).
Владельцами транспортного средства могут являться как физические, так и юридические лица.
В случае причинения вреда несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет надлежащими ответчиками, по общему правилу, являются непосредственно они. Если же возникнет необходимость по основаниям, предусмотренным ст. 1074 ГК РФ, в дополнительной ответственности родителей, то соответчиками в суде выступают причинитель вреда и его законный представитель.
П., 19 января 1981 года рождения, управляя по доверенности мотоциклом марки «Урал», принадлежащим его матери К., 16.06.1998 совершил наезд на Д., ехавшего на мотоцикле «ИЖ». В результате столкновения Д. причинены легкие телесные повреждения, а его мотоцикл разбит и восстановлению не подлежит. Постановлением следователя от 01.07.1998, хотя и отказано в возбуждении уголовного дела, установлена вина П. в ДТП.
Д. предъявил в суд иск к матери виновного — К. о возмещении ущерба в размере остаточной стоимости мотоцикла 2200 руб. и компенсации морального вреда — 20000 руб.
К. признала иск в части возмещения материального ущерба, а в отношении компенсации морального вреда считала необоснованным.
Октябрьский районный суд Самарской области взыскал с К. в пользу Д. в возмещение ущерба 2200 руб., судебных расходов 1900 руб., расходов по оплате адвоката 500 руб., компенсацию морального вреда 5000 руб.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Самарского областного суда решение районного суда в части компенсации морального вреда отменил и по этому поводу принял новое решение об отказе в иске Д.
Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением и толкованием норм материального права и нарушением процессуального закона.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации 31.03.2000 протест удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях.
В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.
Обязанность родителей по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, прекращается по достижении причинившим вред совершеннолетия либо в случаях, когда у него до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточное для возмещения вреда либо когда он до достижения совершеннолетия приобрел дееспособность.
Таким образом, суд при подготовке дела к судебному разбирательству должен был разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, в частности, обсудить вопрос о привлечении к участию в деле в качестве ответчика П., поскольку на его мать К. ответственность по возмещению вреда, причиненного им, могла быть возложена при отсутствии у него доходов или имущества либо их недостаточности для возмещения вреда и только на период до достижения П. совершеннолетия.
К. участвовала в деле в качестве ответчика как владелец источника повышенной опасности, но при этом суд не учел, что согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина — причинителя вреда, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортными средствами, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). В данном случае причинитель вреда — П., владеющий источником повышенной опасности по доверенности.
Возлагая обязанность возмещения вреда на К., суд сослался на то, что она признала иск в части, однако требования удовлетворил в полном объеме. При этом суд не учел, что в случае причинения вреда несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет надлежащим ответчиком по общему правилу является это лицо непосредственно. Если же возникнет необходимость в дополнительной ответственности родителей, то соответчиками в суде выступают причинитель вреда и его законный представитель. Судебное решение при наличии необходимых оснований выносится в отношении того и другого. Однако это обстоятельство суд оставил без внимания. По данному делу вопрос об ответственности причинителя вреда П. не исследовался и решение в отношении его не вынесено.
Президиум Самарского областного суда, отменяя решение в части взыскания компенсации морального вреда с К. и отказывая Д. в удовлетворении иска в этой части, в постановлении указал, что законом не предусмотрена обязанность родителей по компенсации морального вреда, причиненного действиями их несовершеннолетних детей.
Такое толкование ст. 1074 ГК РФ ошибочно, так как эта норма расположена в § 1 гл. 59 ГК РФ, регулирующем общие положения о возмещении вреда, и, следовательно, регулирует правоотношения, возникающие при причинении всякого вреда, как имущественного, так и морального.
Поэтому судебные постановления нельзя признать законными, они подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2000 г., дело N 46-В00-3).
В качестве владельца транспортного средства применительно к положениям п. 1 ст. 1079 ГК РФ может рассматриваться только организация, наделенная правами юридического лица, поэтому при рассмотрении и разрешении данной категории споров судам следует выяснять, является ли организация, к которой предъявлено требование о возмещении вреда, юридическим лицом или нет (ст. 48 ГК РФ).
Так, приговором Новолялинского районного суда от 28.06.2004 водитель администрации Коптяковского сельского совета Л. был осужден за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц.
Родственники погибшей в ДТП, ее супруг, действующий за себя и в интересах несовершеннолетнего сына Д., 1991 года рождения, дочери Х., обратились в суд с иском к администрации Коптяковского сельского совета, как к владельцу источника повышенной опасности, о компенсации морального вреда, ссылаясь на причинение им нравственных страданий гибелью близкого человека.
Решением Новолялинского районного суда исковые требования были удовлетворены, с администрации Коптяковского сельского совета в пользу каждого из истцов взыскана компенсация морального вреда по 50000 руб.
Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции в связи с существенным нарушением норм процессуального права, указав следующее.
В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В соответствии с п. 1 ст. 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.
Процессуальная правоспособность юридических лиц возникает с момента их государственной регистрации (п. 2 ст. 51 ГК РФ) и прекращается с момента внесения записи о ликвидации юридического лица в единый государственный реестр юридических лиц (п. 8 ст. 63 ГК РФ).
В материалах дела отсутствует доказательство того, что администрация Коптяковского сельского совета является юридическим лицом, судом не исследовался этот вопрос, так же как и вопрос о правомерности владения сельским советом источником повышенной опасности — УАЗ-3909, в связи с чем решение суда подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение, в ходе которого суду следует привлечь к участию в деле в качестве второго ответчика администрацию МО «Новолялинский район», наделившую администрацию Коптяковского сельского совета правами юридического лица, установить, произведена ли государственная регистрация Коптяковского сельского совета как юридического лица в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», правильно определить лицо, ответственное за причинение вреда источником повышенной опасности (дело N 33-2585/2005).
Учитывая, что филиалы, представительства либо иные структурные подразделения не являются юридическими лицами, т.е. субъектами гражданско-правовых отношений, на них не может быть возложена ответственность за вред, причиненный ДТП.
Так, К. обратился в суд с иском к филиалу ОАО «Свердловэнерго» — Восточные электрические сети как владельцу источника повышенной опасности в виде транспортного средства марки УАЗ-2204-04 о взыскании компенсации морального вреда 100000 руб., указывая, что в результате ДТП, произошедшего по вине водителя УАЗ Б., произошло столкновение транспортных средств и ему причинены физические страдания.
Представитель ответчика и третье лицо Б. иск не признали.
Судом постановлено решение, которым в пользу К. с филиала ОАО «Свердловэнерго» — Восточные электрические сети взыскана компенсация морального вреда 2000 руб.
Судебная коллегия по гражданским делам решение суда изменила, указав, что суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, представленным сторонами доказательствам дал оценку.
Однако суд взыскал компенсацию морального вреда с филиала Восточные электрические сети, не являющегося самостоятельным юридическим лицом, поэтому коллегия изменила решение суда в части указания взыскания суммы не с филиала ОАО «Свердловэнерго» — Восточные электрические сети, а с ОАО «Свердловэнерго» (дело N 33-539/2005).
По смыслу положений п. 1 ст. 1079 ГК РФ владение транспортным средством должно основываться на каком-либо законном титуле (законном основании). Прежде всего такими основаниями являются право собственности и иные вещные права (право хозяйственного ведения или право оперативного управления). В этих случаях владение транспортным средством наряду с пользованием и распоряжением составляет содержание принадлежащего лицу вещного права.
При этом в случае причинения вреда транспортными средствами, принадлежащими органам государственной власти, органам местного самоуправления, такой вред в силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ подлежит взысканию непосредственно с владельца транспортного средства, а не за счет средств казны.
Так, Г. и А. обратились в суд с иском к Верх-Исетскому РУВД, ГУВД Свердловской области, ОО «Общественный центр «Правопорядок», МВД РФ, Фонду социального страхования по Свердловской области, Министерству финансов РФ, Министерству финансов Свердловской области о возмещении вреда, компенсации морального вреда.
В обоснование своих требований указали, что 11.04.1998 милиционер-водитель отделения уголовного розыска Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга М., управляя служебной автомашиной ВАЗ-2106, принадлежащей данному РУВД, совершил наезд на припаркованную у дома N 128 по ул. Бебеля в г. Екатеринбурге автомашину ВАЗ-21099, принадлежащую Г.
В результате ДТП был причинен тяжкий вред здоровью А., находившейся возле своей автомашины, и поврежден сам автомобиль, но расходы на его ремонт РУВД возместило добровольно.
Решением Верх-Исетского районного суда иск удовлетворен, вред взыскан с Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга за счет казны.
Затем суд неоднократно выносил определения о разъяснении решений: взыскания должны быть произведены за счет казны Российской Федерации.
Однако такая правовая позиция на законе не основана.
Разрешая спор, суд не учел, что, если вред был причинен не в результате незаконных действий в сфере правосудия (ст. 1070 ГК РФ) и не в сфере властно-административных отношений (ст. 1069 ГК РФ), а в результате хозяйственной и технической деятельности указанных в данных нормах права органов и должностных лиц, то ответственность наступает на общих (ст. 1064 ГК РФ) либо на других основаниях, в частности ст. 1079 ГК РФ.
Вред был причинен истцам в результате ДТП, имевшего место по вине сотрудника Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга М., управлявшего автомашиной Верх-Исетского РУВД при исполнении своих служебных обязанностей.
Согласно же ст. 1079 ГК РФ вред взыскивается непосредственно с владельца источника повышенной опасности — гражданина или юридического лица.
Взыскание сумм возмещения вреда с владельца источника повышенной опасности за счет казны Российской Федерации законом не предусмотрено.
Более того, суд Министерство финансов Российской Федерации к участию в деле не привлекал.
В качестве законных (титульных) владельцев транспортных средств следует рассматривать также граждан и юридических лиц, которым владение транспортным средством передано временно по воле собственника на основании гражданско-правовых сделок (аренды, проката, безвозмездного пользования имуществом, доверенности на управление транспортным средством, хранения, перевозки и т.п.).
К числу таких гражданско-правовых сделок прежде всего относится доверенность на право управления транспортным средством, отвечающая требованиям ст. 185, 186 ГК РФ. Такая доверенность на управление транспортным средством является документом, подтверждающим законное владение транспортным средством. Вместе с тем суды при разрешении указанной категории споров не всегда учитывают данное обстоятельство.
Так, 06.03.2003 на перекрестке улиц Московской и Объездной в г. Екатеринбурге произошло ДТП с участием автомашин КАМАЗ-5320, принадлежащей Г., под управлением водителя Д., «Ниссан-Террано» под управлением собственника Б. и автомашины ГАЗ-2410, принадлежащей П., под управлением водителя Ц.
Б. обратился в суд с иском к собственнику автомобиля КАМАЗ-5320 Г. о возмещении материального ущерба. В обоснование предъявленных исковых требований указал, что водитель автомашины КАМАЗ-5320 допустил наезд на остановившуюся впереди в попутном направлении автомашину ГАЗ-2410 и автомашину «Ниссан-Террано», двигавшуюся во встречном направлении. В результате ДТП автомобилю «Ниссан-Террано» причинены технические повреждения. ДТП произошло по вине водителя Д., который владельцем источника повышенной опасности не является.
Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 28.04.2004 исковые требования удовлетворены, с Г. взыскано в пользу Б. в возмещение материального ущерба 115718 руб. 98 коп., взыскана компенсация расходов на оплату услуг представителя 2000 руб., а также госпошлина.
Определением судебной коллегии по гражданским делам от 17.08.2004 решение суда изменено: возложена солидарная ответственность по возмещению ущерба Б. на Д. (водителя) и Г. (собственника).
Президиум Свердловского областного суда отменил судебные постановления по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 1079 ГК РФ ответственность за вред, причиненный при эксплуатации источника повышенной опасности, несет владелец этого источника повышенной опасности — собственник либо лицо, владеющее этим источником на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством и т.п.).
Судом установлено, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля КАМАЗ-5320 Д.
Возлагая ответственность на Г. как на собственника автомобиля КАМАЗ-5320, суд указал, что выданная им на имя Д. доверенность на право управления не может являться надлежащим доказательством законного владения транспортным средством Д., что Д. не имеет реальной возможности возместить истцу причиненный материальный ущерб, поэтому в случае освобождения Г. от ответственности этот вред останется невозмещенным.
Суд при этом исходил из того, что выданный Г. водителю Д. документ доказательством нахождения автомашины в полном ведении Д. являться не может, поскольку по нему Д. вправе только управлять автомашиной, а также из того, что в материалах ГИБДД упоминания о доверенности не имеется, эта доверенность появилась только в судебном заседании 24.11.2003.
Выводы суда сделаны без учета требований закона.
Из указанных противоречивых суждений суда нельзя установить, к какому выводу пришел суд: действительно выдавалась Г. водителю Д. представленная в судебное заседание 24.11.2003 доверенность, по которой Д. управлял автомобилем КАМАЗ-5320 в момент ДТП, или ее не имелось и она была изготовлена позднее (задним числом).
Если по ней Д. действительно управлял автомобилем КАМАЗ-5320 в момент ДТП, то суд не вправе был освобождать его в установленном законом порядке от ответственности по заявленному иску, поскольку управление транспортным средством является его эксплуатацией, доверенность на которую является документом, подтверждающим законное владение источником повышенной опасности.
Ответчик Г. и третье лицо Д. в судебном заседании подтверждали наличие у Д. доверенности на право управления автомобилем КАМАЗ-5320 на момент ДТП. Д. не привлекался к административной ответственности, в отношении его не составлялся протокол за управление им автомобилем КАМАЗ-5320 без доверенности. Этому суд оценки не дал.
Суд также не учел, что отсутствие у надлежащего ответчика средств для возмещения ущерба не влечет возложение обязанности по возмещению ущерба на других лиц.
При таких обстоятельствах решение суда не может быть признано законным и подлежит отмене.
Подлежит отмене и определение судебной коллегии по следующим основаниям.
Судебная коллегия, признав установленные судом первой инстанции обстоятельства и сделанные им выводы правильными, не только не устранила допущенные судом нарушения, но и по этим же обстоятельствам применила положения о солидарной ответственности собственника и водителя автомобиля КАМАЗ-5320. Более того, судебная коллегия указала, что ответственность должна наступать в соответствии со ст. 1064, 1079 ГК РФ, поскольку Г. как собственник, поручив Д. управление автомобилем, продолжает осуществлять владение этим транспортным средством, а Д. виновен в ДТП и как водитель, осуществляя эксплуатацию транспортного средства без доверенности, полностью выполняет функции владельца источника повышенной опасности.
Судебная коллегия не только сделала вывод об управлении Д. автомашиной без доверенности без приведения этому доказательств, но и неправильно применила закон.
Солидарная ответственность применительно к ДТП наступает только между владельцами источников повышенной опасности и только в случае причинения вреда потерпевшему в результате взаимодействия этих источников (п. 3 ст. 1079 ГК РФ). В этом случае положения ст. 1064 ГК РФ не применяются; они применяются при определении долевой ответственности при противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания собственника. Противоправного завладения Д. автомобилем не установлено. Д. и Г. не могли быть одновременно владельцами одной автомашины. Взаимодействие источников повышенной опасности при их владении этими лицами также не установлено.
Кроме того, Д. судом по делу привлечен в качестве третьего лица на стороне ответчика, к участию в деле в качестве ответчика не привлекался. Поэтому в соответствии с требованиями ГПК РФ на него не могла быть возложена ответственность по возмещению ущерба.
Президиум Свердловского областного суда отменил решение суда и определение судебной коллегии, дело направил на новое рассмотрение (дело N 44-Г-325/2004).
Вместе с тем не всегда передача по гражданско-правовому договору транспортного средства собственником другому лицу означает переход владения и, соответственно, переход ответственности за вред. В ГК РФ предусмотрено два случая передачи в аренду транспортных средств: договор аренды транспортного средства с экипажем (ст. 632 ГК РФ) и договор аренды транспортного средства без экипажа (ст. 642 ГК РФ). В первом случае ответственность за вред, причиненный в связи с использованием транспортного средства, сохраняется за арендодателем, а во втором — возлагается на арендатора. При исполнении договора аренды транспортного средства с экипажем деятельность по использованию транспортного средства осуществляется самим собственником, который одновременно оказывает своими силами услуги по управлению и по технической эксплуатации, в случае договора аренды транспортного средства без экипажа объект передается в полное использование арендатору.
Между тем, суды не всегда данные обстоятельства принимают во внимание.
Так, З. обратился в суд с иском к В., Н., М. о взыскании материального вреда от ДТП, указав, что 29.12.2001 произошло столкновение автомобиля ВАЗ-21093, принадлежащего З., под управлением А., с автомобилем «Урал», принадлежащим Н., под управлением М., который работал у индивидуального предпринимателя В. и в момент ДТП выполнял свои трудовые функции. Столкновение произошло по вине водителя М., который приговором Алапаевского городского суда был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК Российской Федерации. В результате ДТП автомобилю ВАЗ, принадлежащему З., причинены механические повреждения. В связи с этим З. просил взыскать 26310 руб. 16 коп. со всех ответчиков солидарно. Кроме того, уточнив требования, З. просил признать недействительным договор аренды автомобиля «Урал», заключенный 25.12.2001 между М. и собственником автомобиля Н., считая договор мнимой сделкой, а также установить факт нахождения М. в момент ДТП в трудовых отношениях с индивидуальными предпринимателями В. и Н.
Алапаевский городской суд постановил решение, взыскав сумму ущерба с В. и отказав в иске к М., Н. Судебная коллегия не согласилась с данным решением суда, вынесла новое решение, которым сумму ущерба взыскала с М. и отказала в иске к В. и Н.
Судебная коллегия указала, что суд неправильно определил субъекта ответственности. Статья 1064 ГК РФ регламентирует общие основания ответственности за причинение вреда, ст. 1079 ГК РФ является специальной нормой, регламентирующей основания ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Именно эта норма подлежит применению при решении вопроса о субъекте ответственности.
В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Суд, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, признал недоказанными доводы истца о том, что договор аренды автомобиля «Урал» является мнимой сделкой, а также признал недоказанным факт состояния М. в трудовых отношениях с В. Однако, несмотря на это, суд возложил ответственность за причиненный вред на В., который владельцем автомобиля не являлся.
С учетом требований п. 1 ст. 1079 ГК РФ и наличия договора аренды автомобиля именно М. на момент ДТП являлся владельцем источника повышенной опасности, в связи с чем ответственность по возмещению вреда необходимо возложить на него. Сам М. признавал в судебном заседании наличие и действительность договора аренды, данный договор недействительным не признан (дело N 33-1788/2005).
Сформулированный в ГК РФ применительно к аренде транспортных средств принцип должен быть распространен и на другие случаи. При определении субъекта ответственности во внимание принимается в первую очередь одно обстоятельство: работники какого юридического лица осуществляют соответствующую деятельность, т.е. от чьего имени она осуществляется.
Судам необходимо иметь в виду, что трудовой договор не влечет смены владельца транспортного средства. С водителя транспортного средства, осуществляющего деятельность на основании трудового договора и причинившего вред, не может быть взыскано возмещение вреда в пользу потерпевшего. Так, не признается владельцем источника повышенной опасности и не несет ответственность за вред перед потерпевшим лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (шофер, машинист, оператор и др.) (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. N 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья»). В этом случае гражданско-правовая ответственность за причинение вреда должна наступать по правилам статьи 1068 ГК РФ.
Г. обратился в суд с иском к М. и Ю. о возмещении вреда, причиненного ДТП. В обоснование заявленных требований он указал, что в результате аварии его автомобилю были причинены технические повреждения; виновным в ДТП признан водитель Ю., управлявший автобусом, собственником которого является предприниматель М.
Решением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, возмещение вреда в пользу истца взыскано с Ю., в иске к М. отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
Возлагая обязанность по возмещению вреда на Ю., суд первой инстанции исходил из наличия у последнего доверенности на управление автобусом и самовольного выезда на линию в день ДТП без уведомления об этом своего работодателя. Президиум областного суда указал, что нормы гражданского законодательства освобождают от ответственности лиц, состоящих в трудовых отношениях с владельцем источника повышенной опасности, вместе с тем Ю., имея доверенность на управление автобусом, в день ДТП самовольно выехал на линию, вследствие чего ответственность за причиненный истцу вред должен нести он.
С данными выводами согласиться нельзя.
В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Этой же правовой нормой предусмотрена возможность освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности в случае, если источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред в данном случае несут лица, противоправно завладевшие источником.
При этом следует учитывать, что доверенность на управление автомобилем в интересах собственника на постоянной основе с выплатой денежного вознаграждения за выполненную работу является формой организации трудовых отношений (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2001, дело N 13-ВПР01-3).
Пунктом 1 ст. 1068 ГК РФ закреплено правило, согласно которому юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Здесь же дается определение понятия «работник». Им охватываются не только граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), но и граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Следовательно, круг лиц, которые не могут признаваться владельцами источника повышенной опасности, существенно расширен законом: к ним отнесены лица, управляющие источником повышенной опасности на основании трудового контракта, а также лица, управляющие источником повышенной опасности на основании гражданско-правового договора (в тех случаях, когда работник действует по заданию юридического лица или гражданина и под контролем последнего за безопасностью).
В аналогичном порядке должны разрешаться споры по возмещению вреда, когда автотранспортные и иные организации передают по договору аренды принадлежащие им транспортные средства своим работникам, т.е. лицам, состоящим с организацией в трудовых отношениях. Если такой работник действует в интересах предприятия, пользуется его ремонтной базой и транспортное средство фактически не выходит из владения предприятия, другими словами, когда договор аренды является формой организации трудовых отношений, ответственность за причиненный вред согласно ст. 1079 ГК РФ должно нести предприятие как владелец (собственник) источника повышенной опасности.
Владельцем источника является и тот, кто использует транспортное средство не по воле собственника, а на основании распоряжения компетентного органа о временной передаче объекта для использования другому лицу. При этом возможность изъятия «источника» из обладания владельца должна основываться на правовом акте. Так, Правилами дорожного движения водителям предписано в определенных случаях предоставлять транспортное средство работникам милиции, медицинским работникам. При этом под «предоставлением» имеется в виду изменение маршрута. Само по себе изменение маршрута по требованию работника милиции или другого лица не влечет за собой перехода титула владения, поэтому для перехода владения транспортным средством от одного лица к другому в данной ситуации необходима фактическая передача транспортного средства.
При этом следует проверять, исполнял ли работник милиции, медицинский работник в момент управления транспортным средством свои служебные обязанности или нет.
Так, Б. обратилась в суд с иском к Серовскому ГРУВД и М. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате ДТП. В обоснование заявленного иска указала на то, что 23.05.2004 сотрудник Серовского ГРУВД М., будучи в форме сотрудника милиции, остановил принадлежащий ей на праве собственности автомобиль ВАЗ-21093, которым управлял Р., и потребовал предоставить ему автомобиль для поездки в г. В. Салду, где он находится на учебных курсах. Р. подчинился требованию сотрудника милиции и передал управление автомобилем М. В дальнейшем, управляя автомобилем, М. не справился с управлением и допустил ДТП, в результате которого транспортное средство получило механические повреждения. Просила взыскать с Серовского ГРУВД в возмещение ущерба 61065 руб. 37 коп., расходы по оплате госпошлины 1831 руб. 30 коп., расходы по оплате услуг специалиста по оценке ущерба 1000 руб.
В судебном заседании представитель истца отказался от исковых требований к ответчику М., определением суда отказ от иска принят судом, производство по делу в указанной части прекращено. Исковые требования к Серовскому ГРУВД представитель истца поддержал в полном объеме.
Представитель Серовского ГРУВД иск не признал, пояснив, что причинение вреда не связано с исполнением М. служебных обязанностей, в связи с чем сотрудник милиции несет ответственность за причиненный в результате ДТП ущерб на общих основаниях.
Судом постановлено решение, согласно которому в удовлетворении иска отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам согласилась с постановленным решением суда, указав следующее.
Суд правильно исходил из требований ст. 1064, 1068 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу ст. 18 Закона Российской Федерации «О милиции» под выполнением служебных обязанностей сотрудником милиции понимается выполнение им обязанностей в пределах своей компетенции в соответствии с занимаемой должностью (специальные обязанности), а также общих обязанностей работника милиции, установленных ч. 2 данной статьи, независимо от занимаемой им должности, места и времени нахождения сотрудника милиции при исполнении служебных обязанностей. К таким обязанностям относятся: оказание помощи гражданам, пострадавшим от противоправных действий других лиц и несчастных случаев, а также находящимся в беспомощном или ином состоянии, опасном для их жизни, принятие мер к спасению людей, предотвращению и пресечению правонарушения, задержанию лица по подозрению в его совершении, охране места происшествия, сообщение об этом в ближайшее подразделение милиции.
Только для исполнения этих служебных обязанностей работнику милиции предоставлены права, предусмотренные ст. 11 Закона Российской Федерации «О милиции», в частности (п. 28) право использовать транспортные средства граждан для проезда к месту стихийного бедствия, доставления в лечебные учреждения граждан, нуждающихся в срочной медицинской помощи, преследования лиц, совершивших преступления, и доставления их в милицию, а также для транспортировки поврежденных при авариях транспортных средств и проезда к месту происшествия или сбора личного состава милиции по тревоге в случаях, не терпящих отлагательства, с отстранением при необходимости водителей от управления этими средствами. Требование работника милиции предоставить ему транспортное средство в иных случаях является неправомерным.
Как следует из материалов дела и установлено судом, вред М. причинен не при исполнении обязанностей, соответствующих занимаемой им должности, не в рабочее время (23.05.2004 был выходным днем) и не при исполнении общих обязанностей работника милиции, предусмотренных ч. 2 ст. 18 Закона Российской Федерации «О милиции», в связи с чем суд правильно пришел к выводу, что вред М. причинен не при исполнении служебных обязанностей и должен возмещаться сотрудником милиции по основаниям ст. 40 Закона Российской Федерации «О милиции», ст. 1064 ГК РФ.
Само по себе то обстоятельство, что М., находясь в командировке, направлялся к месту прохождения учебы и был в форме сотрудника милиции, не является основанием считать, что он действовал при исполнении служебных обязанностей.
Для разрешения данного спора не имеет значения, каким образом водитель Р. воспринимал требования М. Водитель Р. в такой ситуации должен был действовать в соответствии с п. 2.3.3 Правил дорожного движения и обязан был предоставить работнику милиции транспортное средство только в случае правомерности такого требования, в противном случае вправе был отказать в этом.
При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что УВД района и г. Серова не отвечает за ущерб, причиненный его работником не при исполнении служебных обязанностей, и правильно отказал Б. в удовлетворении исковых требований о взыскании материального вреда и судебных расходов (дело N 33-1859/2005).
Осуществление соответствующей деятельности другим лицом по воле собственника, но без надлежащего юридического основания не означает перехода титула владения, а следовательно, и ответственности. Передача транспортного средства другому лицу в техническое управление (без оформления доверенности на право управления) не влечет за собой изменения субъекта ответственности. За причиненный в таких случаях вред должен отвечать собственник транспортного средства. Если же лицо, управляющее транспортным средством, имело доверенность на право управления, именно на него, а не на собственника должна быть возложена ответственность за причиненный им вред.
Вместе с тем управление транспортным средством по устному поручению владельца источника повышенной опасности и в его присутствии не освобождает водителя от гражданско-правовой ответственности в случае совершения ДТП и причинения вреда по его вине.
ЗАО «ЭТМ» обратилось в суд с иском к В. о взыскании вреда, причиненного повреждением автомобиля в ДТП. В обоснование иска указано, что вина ответчика в ДТП установлена в ходе расследования уголовного дела, которое прекращено за примирением сторон, что свидетельствует о признании В. своей вины в ДТП.
В. иск не признал, пояснив, что он является ненадлежащим ответчиком, так как в силу ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда должна быть возложена на владельца источника повышенной опасности Г., который попросил В. довезти его до места назначения, при этом полномочий на владение своим транспортным средством ему не передавал. В момент ДТП владелец автомобиля Г. находился в автомобиле на переднем пассажирском сидении. Он в момент ДТП осуществлял лишь техническое управление автомобилем, принадлежащего Г., поэтому последний и должен быть субъектом гражданской ответственности.
Кировским районным судом г. Екатеринбурга постановлено решение, по которому в удовлетворении иска ЗАО «ЭТМ» к В. о возмещении вреда отказано.
Постановляя такое решение, суд первой инстанции исходил из того, что само по себе техническое управление автомобилем в присутствии его владельца, носящее разовый характер, без передачи в установленной законом форме прав и обязанностей владельца источника повышенной опасности не свидетельствует в данном случае о том, что В. приобрел статус владельца источника повышенной опасности, так как владение предполагает господство над вещью (автомобилем) со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями. Суд пришел к выводу о том, что гражданско-правовая ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности не может быть возложена на управляющего транспортным средством В., а может быть возложена только на законного владельца автомобиля Г., к которому истец требований не заявлял.
С таким выводом судебная коллегия не согласилась.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГПК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Правилами дорожного движения не запрещено собственнику транспортного средства передавать управление этим средством в своем присутствии другому лицу, имеющему при себе соответствующие документы на право управления транспортным средством данной категории.
Как следует из материалов дела, В. управлял транспортным средством в присутствии собственника автомашины Г. Таким образом, В. управлял транспортным средством на законном основании по устному поручению его владельца Г., и у суда не было оснований с учетом заявленных требований освобождать В. от ответственности по возмещению вреда (дело N 33-6222/2004).
Обозначенный в п. 1 ст. 1079 ГК РФ перечень оснований владения является открытым, а поименованные в нем основания (право собственности, право хозяйственного ведения или право оперативного управления, право аренды, доверенность на управление транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) лишь предопределяют круг наиболее вероятных субъектов ответственности. При этом не исключено, что титульными владельцами транспортного средства могут оказаться сразу несколько лиц (собственник и обладатель права хозяйственного ведения, собственник и арендатор, обладатель права оперативного управления и его контрагент по договору, сособственники и т.п.).
Одновременное наличие у нескольких лиц законных оснований владения не означает, что все они должны привлекаться к возмещению вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства. К ответственности должен быть привлечен лишь тот из них, кто непосредственно действовал с повышенной опасностью для окружающих, т.е. использовал транспортное средство. Данное обстоятельство предопределяет рассмотрение всякого законного основания владения лишь как необходимого, но не единственного условия признания лица владельцем источника повышенной опасности.
Таким образом, для установления субъекта ответственности по ст. 1079 ГК РФ значение должен иметь не только титул владения как таковой, но и то, кто из титульных владельцев фактически осуществлял управление транспортным средством и его техническую эксплуатацию.
Передача транспортного средства его владельцем другому лицу без надлежащих для этого правовых оснований не влечет перехода титула владения, а следовательно, и ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности.
Так, Р. обратился в суд с иском к Ю., ООО «Пиар», ООО «Берген-Лизинг» о возмещении ущерба, указав в его обоснование, что 25.07.2003 на ул. Амундсена г. Екатеринбурга по вине работника ООО «Пиар» Ю., управлявшего автомобилем ИЖ-27171, которым ООО «Пиар» пользовалось и владело на основании договора финансовой аренды (лизинга) с ООО «Берген-Лизинг», произошло ДТП. В результате столкновения был поврежден принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль ВАЗ-21083. Просил взыскать с ООО «Пиар» и Ю. в возмещение материального ущерба, причиненного повреждением автомобиля, 53990 руб.
В судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования, просила суд взыскать сумму ущерба с ООО «Пиар» и Ю., определить надлежащего ответчика. От исковых требований к ООО «Берген-Лизинг» отказалась.
Ю. и его представитель иск не признали, однако вину Ю. в ДТП не оспаривали, как не оспаривали также и то, что ответственность за ДТП должен нести Ю., просили учесть при определении размера ущерба затруднительное материальное положение Ю.
Представитель ООО «Пиар» иск не признал, указав, что ответственность за причиненный истцу ущерб должен нести Ю., поскольку автомобиль был передан ему в пользование и в момент ДТП он не исполнял трудовых обязанностей, находился в отгуле.
Судом постановлено решение, которым с Ю. в пользу Р. взыскано 40000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 1310 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 1500 руб. Дело в части исковых требований Р. к ООО «Берген-Лизинг» производством прекращено. В удовлетворении исковых требований к ООО «Пиар» отказано.
Однако с таким выводом судебная коллегия не согласилась.
Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют данным источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством и т.д.).
В соответствии с п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.
Суд не учел положения указанных норм закона и не установил, кто из ответчиков является законным владельцем автомобиля ИЖ-27171, при взаимодействии с которым был поврежден принадлежащий истцу автомобиль. Возлагая ответственность по возмещению вреда на Ю., суд исходил только из того, что в момент ДТП Ю. не находился при исполнении трудовых обязанностей, а использовал автомашину в личных целях с разрешения владельца.
Вместе с тем, как следует из материалов дела, автомобиль ИЖ-27171 по договору финансовой аренды от 21.03.2003 был передан лизингодателем, ООО «Берген-Лизинг», лизингополучателю, ООО «Пиар», во временное владение и пользование на срок данного договора. В силу п. 3.2 данного договора право владения и пользования предметом лизинга переходит к ООО «Пиар» в полном объеме.
Поскольку правилами о договоре финансовой аренды (параграф 6 главы 34 ГК РФ) не установлено иное, согласно ст. 625 ГК РФ к данным правоотношениям применяются положения п. 2 ст. 615 ГК РФ, в силу которого арендатор только с согласия арендодателя вправе на основании гражданско-правовых договоров передавать арендованное имущество во владение и пользование других лиц, в частности в безвозмездное пользование.
Как следует из доверенности, ООО «Пиар» уполномочило водителя-экспедитора Ю. пользоваться автомобилем ИЖ-27171, следить за его техническим состоянием, представительствовать в ГИБДД, в том числе при прохождении технического осмотра, расписываться в случае необходимости и выполнять все действия и формальности, связанные с данным поручением.
Суд не дал оценку данному договору, не установил, вправе ли было ООО «Пиар» с учетом положений п. 2 ст. 615 ГК РФ передавать автомобиль в пользование Ю. на основании гражданско-правового договора и повлекла ли эта сделка юридические последствия в виде возникновения у Ю. права владения данным имуществом как у участника гражданско-правовых, а не трудовых правоотношений, что могло повлечь за собой возложение на него обязанности возместить причиненный в результате ДТП вред.
Эти обстоятельства являются юридически значимыми для разрешения данного спора, поскольку в силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ именно законный владелец источника повышенной опасности несет ответственность за вред, причиненный данным источником (дело N 33-3423/2005).
Если автомобиль, которым управлял гражданин по доверенности, ввезен на территорию Российской Федерации временно, без уплаты таможенных платежей, т.е. является условно выпущенным, то собственник этого автомобиля не вправе передавать его в пользование другому лицу, а следовательно, именно он (собственник) остается владельцем источника повышенной опасности и должен нести ответственность за причиненный вред.
Гражданский кодекс Российской Федерации в качестве общего основания ответственности за причинение вреда устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). При этом законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, что является специальным условием ответственности.
Так, ст. 1079 ГК РФ, определяя ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 1); владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи (пункт 3).
Названные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.
Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности, независимо от наличия их вины, в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц, что не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод заявителя, указанных в жалобе, и не противоречит статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей ограничение конституционных прав и свобод федеральным законом в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других лиц (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23.05.2005 N 261-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Романова Николая Николаевича на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Таким образом, действующее законодательство предусматривает два условия, при которых владелец транспортного средства обязан возместить причиненный потерпевшему вред:
а) наличие вреда;
б) причинная связь между поведением владельца транспортного средства и наступившим вредом.
Особенностью состава правонарушения, которое порождает обязанность возместить вред, применительно к деятельности, создающей повышенную опасность, является то, что ответственность наступает независимо от вины и противоправности действия.
Судам необходимо иметь в виду, что по основаниям п. 1 ст. 1079 ГК РФ может быть возмещен причиненный вред только при управлении транспортным средством при условии, что оно находилось в движении, поскольку только в этом случае оно рассматривается в качестве источника повышенной опасности.
При этом, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 17 Постановления Пленума от 28 апреля 1994 г. N 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья», имущественная ответственность за вред, причиненный транспортными средствами, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств (например, в случае причинения вреда вследствие самопроизвольного движения автомобиля).
Действующее гражданское законодательство предусматривает в качестве оснований для освобождения владельца от ответственности за вред, причиненный транспортным средством, следующие обстоятельства:
1) наличие непреодолимой силы;
2) наличие умысла потерпевшего, направленного на причинение ему вреда;
3) выбытие транспортного средства из обладания его владельца в результате противоправных действий третьих лиц;
4) грубая неосторожность самого потерпевшего.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности (транспортного средства) освобождается от ответственности, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы.
К обстоятельствам непреодолимой силы относятся как природные явления (землетрясения, наводнения, ураганы, штормы, снежные заносы и т.д.), так и общественные явления (военные действия, забастовки, распоряжения компетентных органов власти, запрещающие совершить действия, предусмотренные обязательством, и т.п.). Однако для того, чтобы обстоятельство, препятствующее исполнению обязательства, рассматривалось в качестве непреодолимой силы, оно должно обладать признаками чрезвычайности и непредотвратимости. Отсутствие любого из них ведет к тому, что соответствующее обстоятельство не признается непреодолимой силой.
Понятие непреодолимой силы носит относительный характер, поскольку п. 3 ст. 401 ГК РФ причисляет к обстоятельствам непреодолимой силы лишь те, которые являются чрезвычайными и непредотвратимыми при данных условиях. Это означает, что при различных условиях, в которых лицо исполняет обязательство, одно и то же обстоятельство может выступать в одних случаях как непреодолимая сила, а в других — как обычное явление, препятствующее исполнению обязательства.
Таким образом, для освобождения владельца транспортного средства от ответственности за причиненный вред, возникший вследствие непреодолимой силы, он должен доказать:
а) наличие самого обстоятельства;
б) его чрезвычайность, т.е. крайне редкий и неожиданный характер;
в) невозможность его предотвращения в данных обстоятельствах, в частности имеющимися в наличии средствами или ввиду состояния ответчика;
г) причинную связь между этими обстоятельствами и причинением вреда.
Г. обратился в суд с иском о взыскании с Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области материального ущерба, причиненного в ДТП, компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указал, что 07.04.2004 в 07:50 Б., управляя принадлежащим ГУ МЮ РФ автомобилем ВАЗ-21099, в результате нарушения Правил дорожного движения допустил столкновение с автомобилем ВАЗ-21043 под управлением истца. В результате автомобилю, принадлежащему истцу, причинены механические повреждения. Просил взыскать с ответчика ущерб в размере 34340 руб., компенсацию морального вреда 10000 руб., судебные расходы.
Ж. обратилась в суд с иском к ГУ МЮ РФ и ОСАО «РЕСО-Гарантия» о возмещении ущерба, причиненного в ДТП, ссылаясь на то, что причиной столкновения принадлежащего ей автомобиля ВАЗ-21093 явился выезд при обгоне на полосу встречного движения автомобиля ВАЗ-21099 под управлением Б. В результате ДТП автомобилю Ж. причинены механические повреждения, а управлявшему им по доверенности Ж. — травмы, по поводу которых он находился на лечении в медицинских учреждениях. Гражданская ответственность владельца транспортного средства — ГУ МЮ РФ — застрахована ОСАО «РЕСО-Гарантия». Просила взыскать с ответчиков солидарно 2245 руб. 45 коп. в возмещение расходов на лечение Ж., в возмещение ущерба — 72870 руб., в возмещение расходов по оценке причиненного ущерба — 500 руб., в возмещение расходов на оплату услуг представителя — 7000 руб., компенсировать расходы на выдачу нотариальной доверенности в размере 300 руб., расходы по госпошлине 2424 руб. 31 коп.
В судебном заседании Г. исковые требования поддержал, пояснив, что в произошедшем ДТП виновен Б., который неожиданно на дороге потерял управление автомобилем ВАЗ-21099, выехал на полосу встречного движения, столкнулся с автомобилем ВАЗ-21093 под управлением Ж., который после удара выехал на полосу встречного движения, где двигался его автомобиль ВАЗ-21043. Причины, которые могли привести к потере управления автомобилем ВАЗ-21099, ему не известны, подозрительных звуков он не слышал, препятствий на дороге не видел.
Истец Ж. и ее представитель в судебном заседании, поддержав свои исковые требования, также указали, что причиной ДТП были действия водителя Б., допустившего при обгоне выезд на полосу встречного движения.
Представитель ГУ МЮ РФ с исками не согласился, пояснив, что доказательств вины Б., управлявшего автомобилем ВАЗ-21099 в связи с исполнением служебных обязанностей, в произошедшем ДТП не имеется. Высказала предположение, что Б. мог потерять управление автомобилем по не зависящим от него причинам, данной причиной мог явиться разрыв шины переднего левого колеса автомобиля. Также считает, что виновником произошедшего ДТП мог быть и Ж., который, заблаговременно увидев опасность в виде выехавшего на его полосу движения автомобиля ответчика, вопреки требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения не предотвратил столкновение.
Третье лицо Б. не согласился с исками, поддержав доводы представителя ГУ МЮ РФ, пояснил, что, управляя технически исправным служебным автомобилем ВАЗ-21099, перестроился с правой на левую сторону движения и неожиданно услышал резкий хлопок, почувствовал, что передняя левая часть автомобиля осела. Применил торможение, одновременно пытаясь удержать автомобиль на своей полосе движения, однако рулевое управление его не слушалось. Вопреки его воле, автомобиль «вынесло» на полосу встречного движения, где он столкнулся с автомобилем ВАЗ-21093 под управлением Ж., который, в свою очередь, столкнулся с автомобилем ВАЗ-21043 под управлением Г. После ДТП он обнаружил на шине левого переднего колеса разрыв. Отчего он произошел, не знает, никаких препятствий на проезжей части не было.
Представитель ответчика, ОСАО «РЕСО-Гарантия», поддержала доводы представителя ГУ МЮ РФ, указала, что обязанность выплаты страхового возмещения возникает лишь при вине страхователя, которая в данном случае отсутствует.
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в отсутствие представителя третьего лица на стороне Г., ООО «Страховая компания «Северная казна», и представителя третьего лица на стороне истца Ж., ЗАО «Страховая группа «Спасские ворота», извещенных надлежащим образом о времени рассмотрения дела, принимая во внимание мнение сторон, постановил решение об отказе в удовлетворении иска.
Судебная коллегия это решение отменила.
Принимая решение об отказе в удовлетворении исков Г., Ж., суд исходил из того, что истцами не представлено достаточных доказательств того, что ДТП произошло в результате нарушения Б. требований Правил дорожного движения Российской Федерации, касающихся поддержания надлежащего технического состояния автомобиля, либо выбора скоростного режима, либо правил маневрирования при перестроении, опережении, обгоне и т.п., а также доказательств того, что Б. имел объективную возможность обнаружить возникшую для движения его автомобиля опасность и принять предусмотренные Правилами дорожного движения меры к избежанию столкновения. При этом суд пришел к выводу, что причиной данного ДТП явились обстоятельства, имеющие характер непреодолимой силы, которые Б. не мог и не обязан был предвидеть, находящиеся вне его влияния.
Судом также высказано предположение, что предмет, который мог находиться на проезжей части, мог произойти от других транспортных средств либо являлся деталью автомобиля ВАЗ-21099.
Данные суждения суда судебная коллегия находит неправильными, так как они не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и требованиям действующего гражданского процессуального и гражданского законодательства.
Законодателем в ст. 56 ГПК РФ предусмотрена обязанность каждой стороны по делу доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом п. 2 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, то есть действующим законодательством установлена презумпция виновности лица, причинившего вред.
Однако суд, мотивируя свое решение, исходил из того, что истцами не представлено достаточных доказательств того, что ДТП произошло в результате нарушений водителем Б. Правил дорожного движения, а не из доказанности Б. отсутствия его вины. Из этого следует, что судом, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, ошибочно распределены обязанности сторон по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.
Непреодолимой силой в соответствии со ст. 202 ГК РФ являются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях события. К ним относятся разрушительные явления природы, такие, как наводнение, снежные заносы, обвалы, землетрясения, некоторые общественные явления, например, военные действия, эпидемии, и другие обстоятельства.
Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден от ответственности, предусмотренной ст. 1079 ГК РФ, если представит доказательства того, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Вопреки данным требованиям закона, выводы суда об отсутствии вины Б. в совершении ДТП исключительно основаны на предположениях относительно происхождения предмета, воздействовавшего на источник повышенной опасности, появление которого, по мнению суда, можно расценивать как обстоятельство, имеющее характер непреодолимой силы.
Более того, изучение материалов административного производства и материалов дела: схемы ДТП; характера причиненных автомобилям повреждений; заключения специалиста К. о происхождении повреждений на шине и диске колеса автомобиля ВАЗ-21099, допускающего в качестве возможных предметов, вызвавших разрыв колеса, каких-либо частей автомобиля (деталей подвески или кузова); объяснений водителей Б., Г., указавших, что имел место выезд на встречную полосу движения и что они не видели на проезжей части каких-либо посторонних предметов, также вызывает сомнения в отсутствии вины Б. в совершении ДТП, поскольку на основании п. 2.3.1 Правил дорожного движения водитель транспортного средства обязан перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.
Из материалов дела также следует, что участники ДТП в ходе административного производства давали противоречивые показания об обстоятельствах ДТП, причинах и времени образования повреждения колеса, вследствие чего ГИБДД не представилось возможным дать правильную юридическую оценку их действиям, а также установить наличие состава административного правонарушения в действиях водителей, различные суждения по вопросу наличия и степени вины водителей в ДТП они имели и в судебном заседании.
Однако и суд в своем решении, не устранив данные противоречия, констатировал тот факт, что на момент вынесения решения также не имелось достаточных доказательств, которые могли бы позволить суду сделать выводы о причинно-следственной связи между действиями Б. и наступившими последствиями.
Вместе с тем каких-либо допустимых доказательств, с достоверностью свидетельствующих об отсутствии вины Б. в совершении ДТП, также в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ Б. не представлено.
При этом судебная коллегия не согласилась и с предположениями суда о том, что появление неустановленного предмета неизвестного происхождения, наличие которого с бесспорностью не подтверждено ни одним из доказательств, имеющихся в материалах дела, является обстоятельством, имеющим характер непреодолимой силы, послужившим причиной ДТП. Судебная коллегия по изложенным выше основаниям отменила решение, а дело направила на новое рассмотрение (дело N 33-194/2005).
Владелец источника повышенной опасности также не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).
В этом случае владелец транспортного средства в силу положений ст. 56 ГПК РФ обязан доказать факт выбытия транспортного средства из его владения в результате противоправных действий других лиц, т.е. вопреки воле владельца.
В то же время владелец не освобождается полностью от ответственности при наличии его вины, выразившейся в том, что он не предотвратил возможность такого изъятия у него источника повышенной опасности, в частности, не соблюдал установленные в специальных нормах и правилах по безопасности требования.
При установлении вины владельца транспортного средства в противоправном изъятии автомобиля из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее транспортным средством (п. 2 ст. 1079 ГК РФ). В этом случае ответственность возлагается в долевом порядке. Распределение вины владельца и лица, противоправно завладевшего транспортным средством, и, соответственно, бремени ответственности при наличии спора осуществляется судом.
В качестве виновных действий владельца транспортного средства, способствовавших противоправному изъятию последнего, могут рассматриваться неисполнение владельцем обязанностей по обеспечению сохранности транспортного средства, оставление незакрытого автомобиля без надлежащего присмотра, передача ключей и т.п.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 21 Постановления Пленума от 28 апреля 1994 г. N 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья», ответственность владельца источника повышенной опасности может наступить, в частности, в том случае, когда по его вине не была обеспечена надлежащая охрана источника повышенной опасности. В этом случае на каждого из причинителей вреда может быть возложена ответственность за вред в долевом порядке, в зависимости от степени вины каждого из них.
Так, М. обратился в суд с иском к О. и П. о возмещении вреда в размере 19434 руб. 44 коп. В обоснование указал, что 02.08.2003 произошло ДТП, столкнулись автомобиль ВАЗ-1111, принадлежащий на праве собственности М., под управлением водителя Б., и автомобиль Москвич-21412, принадлежащий П., под управлением водителя О.
Постановлением о прекращении дела об административном правонарушении от 20.08.2003 виновным в ДТП признан водитель автомобиля Москвич-21412 О., который не выполнил требования п. 2.7, 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не обеспечил безопасный интервал до движущейся попутно автомашины, вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей постоянного контроля за его движением, допустив касательное столкновение, затем не справился с управлением, съехал с дороги и допустил наезд на рекламный щит.
К участию в деле в качестве ответчика привлечен К., которому 01.11.2002 собственником автомашины П. была выдана доверенность на управление автомобилем Москвич-21412. Ответчик К. иск М. не признал, указав, что автомашина Москвич-21412 выбыла из владения помимо его воли, так как была угнана О.
О. иск признал в полном объеме.
Судом постановлено решение, которым иск М. удовлетворен частично, в его пользу с О. взыскано в возмещение стоимости восстановительного ремонта 16449 руб., расходы за услуги по оценке стоимости восстановительного ремонта 800 руб., расходы по оплате юридических услуг представителя 1500 руб., почтовые расходы 56 руб. 28 коп., госпошлина в доход государства 627 руб. 47 коп., всего — 19432 руб. 75 коп. В удовлетворении исковых требований М. к П. и К. отказано.
Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).
Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Постановляя решение, суд первой инстанции правильно применил указанные нормы права, указав, что виновником ДТП является О., которым были нарушены п. 2.7, 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не обеспечил безопасный интервал до движущейся попутно автомашины, вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей постоянного контроля за его движением, допустив касательное столкновение.
Вина О. в ДТП была подтверждена и постановлением о прекращении дела об административном правонарушении от 20.08.2003, из которого усматривается несоответствие действий ответчика О. требованиям Правил дорожного движения, и данные действия находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.
Однако, отказывая М. в удовлетворении его исковых требований к П., К. и возлагая обязанность по возмещению вреда от ДТП лишь на причинителя вреда О., суд исходил из того, что ни П., ни К. не могут являться субъектами ответственности по ст. 1079 ГК РФ, поскольку приговором Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 24.02.2004 установлено противоправное завладение автомобилем Москвич-21412.
С таким выводом судебная коллегия не согласилась, поскольку он сделан без учета обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором суда.
Действительно, согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий третьих лиц.
Установив, что автомобилем Москвич, который был передан по доверенности К., противоправно завладел О., суд оставил без внимания, что приговором суда установлено, что автомобиль был открыт и О. завел его с помощью ключей, оставленных в замке зажигания.
Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» ответственность владельца источника повышенной опасности может наступить, в частности, когда по его вине не была обеспечена надлежащая охрана источника повышенной опасности.
Из приговора суда следует, что К. не предпринял всех необходимых мер для того, чтобы источник повышенной опасности у него не был изъят: автомобиль хранился не в гараже, ключами от автомобиля могли воспользоваться третьи лица, не являющиеся владельцами источника повышенной опасности.
При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что вина владельца источника повышенной опасности К. в том, что автомобилем, переданным ему по доверенности, противоправно завладел О., имеется.
Судебная коллегия изменила решение суда первой инстанции, возложив на владельца источника повышенной опасности и на лицо, противоправно завладевшее транспортным средством, возмещение причиненного вреда в равных размерах.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины владельца транспортного средства размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда должно быть отказано, если законом не предусмотрено иное. Вместе с тем при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).
Действующее законодательство не содержит критериев разграничения простой и грубой неосторожности. Представляется, что грубая неосторожность является таким поведением потерпевшего, когда он предвидел или должен был предвидеть возможность причинения ему вреда, но легкомысленно надеялся избежать этого или безразлично относился к возможности причинения вреда (например, посадка или высадка пассажира из двигавшегося транспортного средства, нетрезвое состояние и т.п.). К простой неосторожности следует относить обычную неосмотрительность, опрометчивость, легкомыслие в предотвращении, избежании какой-либо опасности.
Вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, должен быть разрешен судом в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств. В частности, грубой неосторожностью должно быть признано нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее возникновению или увеличению вреда.
Вина потерпевшего не учитывается также при возмещении дополнительных расходов, при возмещении вреда в связи со смертью кормильца, а также при возмещении расходов на погребение (абз. 3 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).
При рассмотрении и разрешении споров о возмещении вреда, причиненного ДТП, судам также следует иметь в виду, что согласно ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.
С учетом обстоятельств, при которых был причинен вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.
Так, С. обратился в суд с иском к Н. и Б. о возмещении ущерба, причиненного ДТП. В обоснование иска указал, что 30.10.2001 двигался на принадлежащем ему на праве собственности автомобиле ВАЗ-21099 со стороны площади Первой пятилетки в сторону пр. Космонавтов со скоростью 40 км/ч в правом ряду дороги, имеющей по две полосы движения в каждом направлении. Двигавшийся навстречу автомобиль ГАЗ-3102 под управлением Н. выехал на встречную полосу движения, в результате чего допустил столкновение. Как выяснилось, на дорогу выбежал пешеход Б. Чтобы избежать наезда на него, водитель ГАЗ-3102 предпринял выезд на полосу встречного движения. Правой стороной своего автомобиля Н. задел пешехода Б. и сбил его. После столкновения пешеход Б. лежал по центру дороги, выглядел пьяным, пытался убежать. В результате автомобилю ВАЗ-21099 причинены механические повреждения. Для определения размера причиненного материального ущерба С. обратился в независимое автоэкспертное бюро «Компания Вираж»; ответчик Н. присутствовал при проведении экспертизы. Считая ответчиком по данному делу Н., а Б. — третьим лицом, обратился в суд с требованием взыскать материальный ущерб в размере 53331 руб. 86 коп. с Н., поскольку он в нарушение Правил дорожного движения допустил выезд на полосу встречного движения.
Ответчик Н., считая виновником ДТП пешехода Б., не признал исковые требования, пояснил, что двигался на автомобиле ГАЗ-3102 по ул. Машиностроителей в сторону площади Первой пятилетки со скоростью 50 км/ч. Проезжая участок дороги напротив троллейбусного кольца, увидел как с правой стороны на дорогу выбежал пешеход на расстоянии около 20 м от автомобиля и скрылся. Снизив скорость до 40 км/ч, продолжил движение, неожиданно на расстоянии 5 м перед автомобилем на дорогу выбежал другой пешеход — Б. Начав тормозить, допустил выезд на полосу встречного движения, чтобы избежать наезда на пешехода. В результате задним правым крылом задел пешехода и столкнулся с автомобилем истца. Пешеход лежал ближе к правой части дороги, был пьян, пытался скрыться. Технической возможности остановиться перед пешеходом не было. Истец решил взыскать причиненный ущерб с водителя, поскольку пешеход Б. возместить причиненный ему ущерб не сможет.
Ответчик Б. в судебное заседание не явился, о слушании дела был извещен.
Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга с Б. в пользу истца взыскано 53331 руб. 86 коп. и госпошлина 1676 руб. 64 коп.
Судебная коллегия по гражданским делам не нашла оснований для отмены решения, указав следующее.
Принимая решение по делу, суд правильно исходил из требований ст. 1064, 1079 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, в том числе и владельцем источника повышенной опасности, если последний не докажет, что вред причинен не по его вине.
Установлено судом и подтверждается материалами об отказе в возбуждении уголовного дела, объяснениями Н., что он являлся титульным владельцем автомобиля ГАЗ-3102 и управлял им в момент ДТП.
Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.
Материалами об отказе в возбуждении уголовного дела подтверждается, что Н. причинил вред истцу, действуя в состоянии крайней необходимости. Согласно схеме происшествия, с правой стороны по ходу движения автомобиля ГАЗ-3102 в 3 м от газона выбежал пешеход Б. Из объяснений Н. следует, что он двигался со скоростью 40 км/ч, истец данное обстоятельство не оспаривает. Исходя из заключения специалиста, в данных дорожных условиях водитель ГАЗ-3102 не располагал технической возможностью полностью остановиться для предотвращения наезда на пешехода. Заключение обосновано, сомнений у суда не вызывает. Ссылку представителя истца на то, что данное заключение является субъективным мнением специалиста, суд считает несостоятельной, поскольку ставился на рассмотрение лишь вопрос о возможности предотвращения наезда на пешехода путем торможения. Кроме того, по мнению суда, при попытке ответчика объехать пешехода справа создалась бы опасность причинения ему большего вреда, учитывая габариты автомобиля ГАЗ-3102 и расстояние от пешехода до бордюра: даже объезжая Б. слева, он задел его задним правым крылом.
В силу ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Согласно ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. Таким образом, причиненный имуществу истца вред, безусловно, меньше вреда, который Н. предотвратил.
В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля над движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Утверждение представителя истца о том, что Н. нарушил данную норму, несостоятельно, поскольку ответчик до того, как на дорогу выбежал первый пешеход, двигался со скоростью 50 км/ч, после чего продолжил движение со скоростью 40 км/ч. Истец также двигался со скоростью 40 км/ч, которую считал достаточной для осуществления контроля за движением по мокрому асфальту. Учитывая данные обстоятельства, а также то, что согласно абз. 4 п. 10.5 Правил дорожного движения водителю запрещается создавать помехи другим транспортным средствам, двигаясь без необходимости со слишком малой скоростью, суд пришел к выводу, что в действиях Н. не усматривается нарушения п. 10.1 Правил.
В соответствии с п. 4.5 Правил дорожного движения на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При пересечении проезжей части вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств. Б. в нарушение данной нормы вышел на проезжую часть вне пешеходного перехода, чем создал помеху для движения транспортных средств. Кроме того, в данный момент он находился в состоянии алкогольного опьянения, учитывая, что Б. является совершеннолетним дееспособным гражданином (доказательств обратного им не представлено), должен был осознавать возможные последствия своего поведения, а следовательно, лично нести за них ответственность.
На основании ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.
С учетом обстоятельств, при которых был причинен вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.
Таким образом, поскольку столкновение с автомобилем произошло вследствие того, что Н. пытался устранить опасность, угрожавшую пешеходу, вышедшему на проезжую часть в нарушение Правил дорожного движения, суд посчитал разумным взыскать причиненный истцу ущерб именно с Б.
В судебном заседании установлены и подтверждаются: объем повреждений автомобиля и необходимость восстановительного ремонта актом осмотра; стоимость восстановительного ремонта и утрата товарной стоимости в размере 53331 руб. 86 коп. калькуляциями. Экспертиза обоснована, сомнений у суда не вызывает.
Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Установлено судом и подтверждается материалами дела, что авария произошла по вине Б., который нарушил Правила дорожного движения, перебегал проезжую часть дороги в неустановленном месте, создал аварийную обстановку, что привело к ДТП и возникновению материального ущерба, причиненного истцу.
Доводы истца о том, что авария произошла по вине Н., судом тщательно проверены и не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
При таких обстоятельствах дела суд обоснованно пришел к выводу о том, что ДТП произошло по вине Б., и возложил на него обязанность по возмещению материального вреда в соответствии с требованиями ст. 1067 ГК, так как Н. находился в состоянии крайней необходимости.
При этом суд надлежащим образом проверил, какие работы связаны с восстановительным ремонтом, а какие — нет. Объем и стоимость восстановительного ремонта судом установлены правильно.
Все эти выводы суда мотивированы и подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку (дело N 33-3747/2004).
Вопросы возмещения вреда, совместно причиненного третьим лицам владельцами двух и более транспортных средств как источников повышенной опасности, урегулированы правилами п. 3 ст. 1079 ГК РФ, в соответствии с которыми владельцы транспортных средств солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 указанной статьи.
В этом случае имеет место множественность лиц на стороне причинителя вреда, поскольку он причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности (транспортных средств), что, в свою очередь, является частным случаем совместного причинения вреда.
Под причинением вреда взаимодействием транспортных средств следует понимать только такие вредоносные последствия, которые возникли в результате движения транспортных средств (целенаправленного либо самопроизвольного), т.е. при взаимном проявлении вредоносных свойств транспортных средств как источников повышенной опасности.
В практике возникают сложности с определением понятия взаимодействие транспортных средств ввиду отсутствия его легального закрепления, за исключением указания на столкновение транспортных средств как частный случай такого взаимодействия.
Так, столкновением транспортных средств является ДТП, при котором движущиеся транспортные средства столкнулись между собой или с подвижным составом железных дорог, а также столкновение с внезапно остановившимся транспортным средством (перед светофором, при заторе движения или из-за технической неисправности) и столкновение подвижного состава железных дорог с остановившимся (оставленным) на путях транспортным средством.
Таким образом, взаимодействие транспортных средств имеет место при одновременном проявлении их вредоносных качеств как источников повышенной опасности. При этом обязательным условием взаимодействия транспортных средств является их движение, за исключением случаев, когда столкновение происходит с внезапно остановившимся транспортным средством.
При этом взаимодействие транспортных средств не всегда предполагает наличие непосредственного контакта движущихся транспортных средств. В качестве случаев такого взаимодействия необходимо рассматривать и такие случаи, когда при создании аварийной (опасной) ситуации одним владельцем транспортного средства другой владелец транспортного средства не имеет реальной (технической) возможности избежать непосредственного столкновения с транспортным средством без причинения вреда себе либо третьим лицам. В этом случае действия одного владельца транспортного средства с неизбежностью влекут причинение вреда владельцам других транспортных средств либо третьим лицам., т.е. находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим вредом (повреждением здоровья, имущества).
С учетом изложенного, наезд одного транспортного средства на другое, стоящее, транспортное средство (например, наезд автомобиля на другой, припаркованный, автомобиль) не может рассматриваться в качестве взаимодействия источников повышенной опасности, поскольку в этом случае вред причинен только в результате использования первого автомобиля.
При этом наступление вреда должно находиться в прямой причинно-следственной связи с действием всех транспортных средств как источников повышенной опасности.
П. обратился в суд с иском к Е. о возмещении имущественного вреда. В обоснование предъявленных исковых требований П. указал, что 02.02.2003 в г. Екатеринбурге на ул. Восстания по вине ответчика, управлявшего автомобилем «Форд-Мондео», произошло ДТП, в результате которого принадлежащему ему автомобилю ВАЗ-2101 причинены технические повреждения. Просил взыскать с Е. стоимость восстановительного ремонта.
Решением мирового судьи судебного участка N 5 Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга от 23.04.2003 исковые требования П. были удовлетворены, с Е. в пользу П. взыскано 19033 руб. 94 коп.
Апелляционным решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 12.11.2003 решение мирового судьи отменено, вынесено новое решение, в пользу П. с Е. взыскано 9857 руб. 47 коп., с Я. — 9587 руб. 47 коп.
Президиум Свердловского областного суда отменил апелляционное решение, оставил в силе решение мирового судьи, указав следующее.
Отменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции указал, что при разрешении спора мировым судьей неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. С этим суждением нельзя согласиться.
В соответствии со ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.
В соответствии с п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
При разрешении спора мировым судьей установлены обстоятельства, на которых истец основывает свои исковые требования (обстоятельства ДТП). Выезд на полосу встречного движения и столкновение в результате этого с автомобилем истца ответчиком Е. по существу не оспаривались. Руководствуясь положениями ст. 1064, 1079 ГК РФ, п. 10.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров, Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (в ред. Постановлений Правительства Российской Федерации от 08.01.1996 N 3, от 31.10.1998 N 1272, от 21.04.2000 N 370, от 24.01.2001 N 67, от 28.06.2002 N 472, от 07.05.2003 N 265, от 25.09.2003 N 595), в соответствии с которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, мировой судья пришел к выводу об удовлетворении иска П., возложении обязанности возместить причиненный вред на Е.
В мотивировочной части апелляционного решения эти обстоятельства (выезд ответчика при управлении автомобилем «Форд-Мондео» на полосу встречного движения, по которой двигался автомобиль ВАЗ под управлением истца) не опровергались.
Таким образом, при рассмотрении дела судом установлено, что вред имуществу истца причинен в результате столкновения двух движущихся автомобилей, в связи с чем подлежала применению норма п. 3 ст. 1079 ГК РФ, в соответствии с которой вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях по правилам ст. 1064 ГК РФ.
С выводом суда о возложении ответственности также на водителя Я. (со ссылкой на ст. 1080 ГК РФ), управлявшую автомобилем «Ока» и совершавшую выезд со двора на дорогу, по которой двигался автомобиль под управлением ответчика, сделан в нарушение этих норм права, поскольку множественность лиц на стороне причинителя вреда может возникнуть, если вред причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности как частный случай совместного причинения вреда, при котором доказывается факт взаимодействия источников. Автомобиль же под управлением Я. с автомобилями под управлением истца и ответчика не взаимодействовал, оснований считать, что причинение вреда истцу есть неделимый результат вредоносных действий ответчиков Е. и Я., находящихся в равно прямой причинной связи с наступившим вредом, нет.
Президиум Свердловского областного суда отменил апелляционное решение, оставил в силе решение мирового судьи (дело N 44-г-144/2004).
К третьим лицам следует относить всех, кто находится вне транспортного средства (пешеходы, велосипедисты и т.д.), лиц, связанных с владельцем транспортного средства гражданско-правовым или трудовым договором, а также лиц, в том числе членов семьи, которые находились в транспортном средстве. Указанные лица вправе предъявить требования о привлечении к солидарной гражданской ответственности владельцев транспортных средств вне зависимости от вины последних и степени таковой.
В этом случае владельцы столкнувшихся транспортных средств несут гражданско-правовую ответственность перед третьими лицами в солидарном порядке независимо от того, по чьей вине произошло столкновение, что не противоречит положениям п. 1 ст. 1080 ГК РФ, устанавливающего, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
Так, С. обратился в суд с иском к Ш. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного ему в связи с происшедшим 30.06.2002 по вине ответчика ДТП — столкновением автомашин «Форд-Скорпио» под управлением ответчика и «Форд-Сьерра», в салоне которой в качестве пассажира находился истец. В результате ДТП истец получил травму и признан инвалидом второй группы.
Решением Серовского городского суда от 02.12.2002 с ответчика взыскано 16443 руб. в возмещение материального ущерба и 100000 руб. в возмещение морального вреда.
Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда и направила дело на новое рассмотрение в связи с существенным нарушением судом норм материального и процессуального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, указав следующее.
Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ за вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе при столкновении транспортных средств, третьим лицам ответственность солидарно несут владельцы этих источников по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ, т.е. независимо от своей вины. Как видно из материалов дела и судебного решения, истец С. был пассажиром одного из транспортных средств, участвовавших в ДТП — автомашины «Форд-Сьерра», т.е. третьим лицом (при том условии, что автомашина ему не принадлежала). Однако суд при разрешении дела оставил без выяснения вопрос о том, кто в правовом смысле являлся владельцем этого автомобиля, не привлек его к участию в деле, не установил, на каком предусмотренном законом правовом основании управлял другой автомашиной, «Форд-Скорпио», водитель Ш. и является ли он надлежащим ответчиком по делу (дело N 33-2314/2003).
Судам необходимо учитывать, что при разрешении споров о возмещении вреда, причиненного третьим лицам в результате взаимодействия транспортных средств, в силу наличия специальной нормы (абз. 1 п. 3 ст. 1079 ГК РФ) не подлежат применению положения п. 2 ст. 1080 ГК РФ о праве суда по заявлению потерпевшего и в его интересах возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 ГК РФ.
В случае причинения вреда владельцам транспортных средств в результате их взаимодействия (столкновение и т.п.) имеет место взаимное причинение вреда. При разрешении таких споров, возникших вследствие причинения вреда владельцам транспортных средств в результате их взаимодействия, судам следует руководствоваться положениями абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ и применять общие положения главы 59 ГК РФ, т.е. гражданская ответственность в этом случае наступает по правилам, предусмотренным ст. 1064 ГК РФ. К их числу относятся: противоправность поведения причинителя, наличие вреда, причинная связь между противоправным поведением причинителя и наступившими отрицательными последствиями, вина (при этом учитывается вина обоих владельцев источников повышенной опасности).
Таким образом, если в результате взаимодействия транспортных средств вред причинен самому владельцу (самим владельцем) транспортного средства, ответственность возлагается на виновного причинителя.
При случайном столкновении, т.е. если никто из владельцев транспортных средств не виноват, каждый сам будет нести последствия такого столкновения: ни один из владельцев не имеет права на возмещение за счет другого.
Аналогичные разъяснения содержатся в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 1994 г. N 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья», указавшего, что, если вред здоровью причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, то при решении вопроса об имущественной ответственности их владельцев друг перед другом судам необходимо исходить из того, что ответственность за вред определяется по правилам ст. 1064 ГК РФ. При этом надо иметь в виду следующее:
а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;
б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;
в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;
г) при отсутствии вины владельцев источников повышенной опасности во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение.
В этой связи при установлении вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.
Так, разрешая спор по иску З. к страховой компании «Гамма», застраховавшей ответственность водителя П., о возмещении вреда, Новоуральский городской суд пришел к выводу, что ДТП произошло по вине обеих сторон, т.к. истец З. нарушил п. 6.2, 10.1 Правил дорожного движения, а ответчик П. — п. 13.4 указанных Правил, и оба водителя были привлечены к административной ответственности по ст. 12.24 КоАП РФ.
Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции, направив дело на новое рассмотрение, указав следующее.
Принимая по внимание договор страхования автогражданской ответственности П. и взыскивая со страховой компании «Гамма» в пользу З. в счет возмещения ущерба 75019 руб. с учетом наличия вины истца в данном ДТП, суд применил положения ст. 1083 ГК РФ, усмотрев грубую неосторожность самого потерпевшего.
При этом суд не учел, что, если вред причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, то при решении вопроса об имущественной ответственности их владельцев друг перед другом суду необходимо исходить из того, что ответственность за вред определяется по правилам ст. 1064 ГК РФ, т.е. при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.
Разрешая спор, суд в нарушение ст. 1064 ГК РФ не определил степень вины каждого в данном ДТП, что является юридически значимым обстоятельством, поскольку от установления данного обстоятельства зависит объем возмещения материального ущерба. При этом суд неверно применил положения ст. 1083 ГК РФ, исходя из того обстоятельства, что истец является потерпевшим. Между тем, как было выше указано, суд пришел к выводу об обоюдной вине водителей, следовательно, при определении объема возмещения причиненного вреда следовало исходить из степени вины каждого водителя (дело N 33-2210/2005).
Определение равной вины владельцев источников повышенной опасности в причинении вреда в силу ст. 1064 ГК РФ влечет равнодолевую ответственность владельцев источников повышенной опасности по возмещению вреда.
Так, апелляционным решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга с Д. в пользу Ц. взысканы утрата товарной стоимости автомобиля в сумме 9458 руб., расходы на услуги представителя — 2000 руб., за проведение экспертизы — 500 руб., возврат госпошлины — 388 руб. 32 коп.; с Ц. в пользу Д. взысканы оплата услуг представителя в сумме 3000 руб., расходы на проведение экспертизы — 2000 руб.
Судом апелляционной инстанции установлено, что причиной столкновения транспортных средств послужили виновные действия обоих водителей. Истец Ц. вопреки требованиям п. 11.5 Правил дорожного движения совершал обгон автомашины под управлением ответчика Д. на перекрестке. Ответчик Д., одновременно совершая поворот налево в нарушение п. 8.1 указанных Правил, не подал перед началом поворота сигнал световым указателем поворота. Ввиду того, что оба водителя имели возможность предотвратить столкновение при условии соблюдения ими Правил дорожного движения, суд апелляционной инстанции признал вину сторон в причинении вреда равной.
Определение равной вины владельцев источников повышенной опасности в причинении вреда в силу ст. 1064 ГК РФ влечет равнодолевую ответственность владельцев источников повышенной опасности по возмещению вреда.
Вопреки названным требованиям суд апелляционной инстанции взыскал с ответчика в пользу истца причиненный ущерб в полном объеме.
С аналогичными нарушениями разрешен вопрос о компенсации судебных расходов, которые на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ подлежали распределению между сторонами пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.
Президиум Свердловского областного суда изменил решение суда апелляционной инстанции, постановил взыскать с Д. в пользу Ц. за утрату товарной стоимости автомобиля 4729 руб., расходы на проведение экспертизы в сумме 250 руб., расходы на оплату услуг представителя — 1000 руб., возврат госпошлины — 234 руб. 37 коп., в остальной части исковых требований Ц. отказал. Взыскал с Ц. в пользу Д. судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 1500 руб., на проведение экспертизы — 1000 руб. (дело N 44-Г-104/2005).

Объем возмещения вреда.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
Возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ). При этом, как разъяснено в п. 10 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.
Следовательно, реальный ущерб, причиненный ДТП, может быть выражен в виде расходов, произведенных для восстановления нарушенного права лицом, чье право нарушено.
Условием для возмещения данных расходов являются доказательство фактически произведенного ремонта имущества (например, восстановительного ремонта автомобиля), а также доказательство произведенных расходов, напрямую связанных с ремонтом или иным действием, связанным с приведением имущества в состояние, предшествующее причинению вреда, (акты осмотра, заказы-наряды, счета-фактуры, платежные поручения, кассовые чеки, квитанции и т.п.).
Требование судов в ряде случаев о необходимости подтверждения истцом расходов на восстановление автомашины исключительно письменными доказательствами (например, кассовыми и товарными чеками и т.п.) не основано на законе. Действующим законодательством указаны случаи, когда факт передачи денежных сумм подлежит подтверждению исключительно письменными доказательствами. Вместе с тем закон не содержит категоричного требования о необходимости подтверждения факта несения расходов для восстановления нарушенного права только лишь письменными доказательствами. Таким образом, данный факт может подтверждаться другими доказательствами, имеющими отношение к делу, которые подлежат анализу и оценке в их совокупности. При этом ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы. В случае несогласия с размером причиненного вреда ответчик обязан в силу ст. 56 ГПК РФ представить доказательства, опровергающие доказательства истца о несении расходов, их размере, а также обоснованности несения указанных расходов.
Реальный ущерб может выражаться в виде расходов, которые лицо, чье право нарушено, должно будет произвести в будущем для восстановления нарушенного права
Допустимым доказательством для возмещения данных расходов являются отчет независимого оценщика или заключение судебной экспертизы о величине затрат на восстановительный ремонт транспортного средства либо иные доказательства будущих расходов, например самостоятельный обоснованный расчет истца. В этом случае в предмет доказывания входят обстоятельства, свидетельствующие о том, что восстановительный ремонт на дату рассмотрения исковых требований не произведен.
При определении размера возмещения вреда, причиненного повреждением транспортного средства, подлежит учету износ деталей транспортного средства. Необходимость учета износа деталей не противоречит требованиям ст. 15 ГК РФ, поскольку позволяет потерпевшему восстановить свое нарушенное право в полном объеме путем приведения имущества в прежнее состояние, исключая неосновательное обогащение с его стороны (Решение Верховного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2003 г. N ГКПИ03-1266).
В данном случае необходимо иметь в виду, что износ транспортного средства учитывается при определении размера возмещения вреда в части стоимости подлежащих замене поврежденных узлов и деталей транспортного средства.
Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие ДТП и последующего ремонта.
Из вышеизложенного следует, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца транспортного средства. Данное нарушенное право может быть восстановлено путем выплаты денежной компенсации. Владелец вправе заявлять требования о взыскании такой компенсации, так как его права нарушены самим фактом ДТП.
Таким образом, утрата товарной стоимости транспортного средства относится к реальному ущербу, в связи с чем она подлежит взысканию, в том числе и со страховой организации по договору обязательного страхования гражданской ответственности в пределах страховой суммы, установленной Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». В случае, если страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба может быть взыскана в силу ст. 1064 и 1072 ГК РФ с причинителя вреда.
В судебной практике возникает вопрос о дальнейшей судьбе поврежденных узлов и деталей транспортного средства, подлежащих замене при восстановительном ремонте автомобиля.
Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение в пределах заявленных требований, то обязанность по передаче подлежащих замене поврежденных узлов и деталей в случае удовлетворения иска может быть возложена на истца только в случае предъявления ответчиком соответствующих требований. Кроме того, причинитель вреда не лишен права обратиться с самостоятельным иском, содержащим указанные требования.
Так, Г. обратился в суд с иском к Т. о возмещении вреда, причиненного им в результате ДТП, происшедшего по вине ответчика Т. Истец указал, что виновным в ДТП является ответчик, который нарушил п. 9.10 Правил дорожного движения (несоблюдение дистанции до движущегося впереди транспортного средства, которая бы позволила избежать столкновения).
В результате ДТП машине причинены технические поломки, стоимость устранения которых составляет 36833 руб. Просит возместить указанную сумму, а также заработную плату за 6 дней, которую истцу не оплатили на работе по причине получения бытовой травмы, 302 руб. 65 коп., стоимость лекарств, приобретенных для лечения последствий травмы, моральный вред 10000 руб.
Ответчик иск не признал, обратился со встречным иском к Г. о возмещении материального и морального вреда, причиненного ему в результате ДТП. Т. указал, что виновным является водитель Г., который, двигаясь на автомобиле по объездной дороге со стороны Сибирского тракта в сторону ул. Белинского, неожиданно для него (Т.), не включая сигнала поворота, начал смещаться вправо и допустил столкновение с его автомашиной. Г. нарушил п. 8.1, 8.6, 9.10 Правил дорожного движения.
Судом было постановлено решение, которым в иске Г. отказано, встречный иск Т. удовлетворен.
В кассационной жалобе Г. просил решение суда отменить, настаивая на том, что виновным в ДТП был Т., считал, что суд дал неправильную оценку показаниям свидетелей, не назначил экспертизу, которая могла бы ответить на вопрос о том, какие пункты Правил дорожного движения он нарушил и имел ли возможность водитель Т. избежать столкновения. Кроме того, считал, что Т. не представил доказательств понесенного ущерба. Поврежденные детали машины, подлежащие замене, Т. ему не передал, и суд этого не сделал.
Судебная коллегия оснований для отмены решения суда не нашла. Спор разрешен правильно, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ.
Суд, разрешая спор, пришел к правильному выводу о том, что виновным в ДТП является водитель Г., который нарушил требования п. 8.1, 8.5 Правил дорожного движения, т.е. не подавал сигнал поворота световыми указателями, не занял для совершения поворота соответствующее крайнее положение.
Суд, допросив свидетелей, дал их показаниям надлежащую оценку.
Размер причиненного Т. ущерба в связи с ДТП подтвержден материалами дела, и суд дал оценку представленным доказательствам.
Как видно из протокола судебного заседания, Г. не предъявлял требований к Т. о возврате поврежденных и подлежащих замене деталей.
Решение суда требованиям законности и обоснованности соответствует и надлежащим образом мотивировано.
Третья форма реального ущерба — утрата имущества. В результате причинения вреда имущество может быть уничтожено полностью или повреждено частично.
Условием для возмещения утраты имущества является невозможность восстановления имущества, т.е. полная утрата. При этом невозможность восстановления имущества всегда связана с одним из трех критериев.
Первый критерий, юридический, означает отсутствие правового основания для ремонта имущества. Так, иск о возмещении ущерба от ДТП, поданный лицом, владевшим транспортным средством на основании договора аренды, по условиям которого все затраты на ремонт имущества несет собственник, не подлежит удовлетворению.
Второй критерий, экономический, означает отсутствие экономической целесообразности ремонта имущества. Содержание данного критерия отражено в Методическом руководстве по определению стоимости автотранспортных средств с учетом естественного износа и технического состояния на момент предъявления РД 37.009.015-98 (далее — РД), утвержденного Минэкономики Российской Федерации 4 июля 1998 г. Согласно п. 5.9 РД в случае, если расчетная величина ущерба превышает среднюю рыночную стоимость транспортного средства на момент причинения ущерба, то величина ущерба принимается равной средней рыночной стоимости транспортного средства.
Третий критерий, технический, связан с отсутствием фактической возможности восстановления имущества.
Допустимыми доказательствами величины ущерба являются доказательства величины рыночной стоимости имущества на момент, предшествующий причинению вреда.
Так, в соответствии с подп. «а» п. 63 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 года N 263, в случае полной гибели имущества потерпевшего размер страховой выплаты определяется в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая. Под полной гибелью понимаются также случаи, когда стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества равна или превышает его доаварийную стоимость.
Таким образом, в случае отсутствия фактической возможности восстановления имущества либо экономической целесообразности ремонта имущества размер подлежащего возмещению вреда определяется в размере действительной (доаварийной) стоимости имущества.
Следует отметить, что к утрате имущества, указанной в ст. 15 ГК РФ, не относится так называемая дополнительная утрата товарной стоимости автотранспортных средств, расчет которой производят оценщики на основании РД.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ к убыткам, помимо реального ущерба, относится упущенная выгода, т.е. неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В связи с принятием Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.2002 N 40-ФЗ требования о возмещении вреда, причиненного ДТП, могут предъявляться к страховой компании (страховщику), застраховавшей гражданскую ответственность владельца транспортного средства.
В соответствии со ст. 1 названного Закона страховой случай — наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.
В соответствии с п. 7 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 года N 263, страховым случаем признается причинение в результате ДТП в период действия договора обязательного страхования владельцем транспортного средства вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.
Согласно п. 1 ст. 4 названного Закона владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, и в соответствии с ним, за свой счет страховать в качестве страхователей риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.
При этом следует иметь в виду, что по смыслу Закона страховым случаем, т.е. событием, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату потерпевшему, не признаются случаи причинения вреда владельцами следующих транспортных средств:
а) транспортных средств, максимальная конструктивная скорость которых составляет не более 20 километров в час;
б) транспортных средств, на которые по их техническим характеристикам не распространяются положения законодательства Российской Федерации о допуске транспортных средств к участию в дорожном движении на территории Российской Федерации;
в) транспортных средств Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в которых предусмотрена военная служба, за исключением автобусов, легковых автомобилей и прицепов к ним, иных транспортных средств, используемых для обеспечения хозяйственной деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов;
г) транспортных средств, зарегистрированных в иностранных государствах, если гражданская ответственность владельцев таких транспортных средств застрахована в рамках международных систем обязательного страхования, участником которых является Российская Федерация.
Кроме того, в силу п. 9 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не относится к страховым случаям наступление гражданской ответственности владельцев транспортных средств вследствие:
а) причинения вреда при использовании иного транспортного средства, чем то, которое указано в договоре обязательного страхования;
б) причинения морального вреда или возникновения обязанности по возмещению упущенной выгоды;
в) причинения вреда при использовании транспортных средств в ходе соревнований, испытаний или учебной езды в специально отведенных для этого местах;
г) загрязнения окружающей природной среды;
д) причинения вреда в результате воздействия перевозимого груза, если риск такой ответственности подлежит обязательному страхованию в соответствии с законом о соответствующем виде обязательного страхования;
е) причинения вреда жизни или здоровью работников при исполнении ими трудовых обязанностей, если этот вред подлежит возмещению в соответствии с законом о соответствующем виде обязательного страхования или обязательного социального страхования;
ж) возникновения обязанности по возмещению работодателю убытков, вызванных причинением вреда работнику;
з) причинения водителем вреда управляемому им транспортному средству и прицепу к нему, перевозимому в них грузу, установленному на них оборудованию;
и) причинения вреда при погрузке груза на транспортное средство или его разгрузке;
к) причинения вреда при движении транспортного средства по внутренней территории организации;
л) повреждения или уничтожения антикварных и других уникальных предметов, зданий и сооружений, имеющих историко-культурное значение, изделий из драгоценных металлов и драгоценных и полудрагоценных камней, наличных денег, ценных бумаг, предметов религиозного культа, а также произведений науки, литературы и искусства, других объектов интеллектуальной собственности;
м) возникновения обязанности владельца транспортного средства возместить вред в части, превышающей размер ответственности, предусмотренный главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (в случае, если более высокий размер ответственности установлен федеральным законом или договором).
При наступлении страхового случая у страховщика возникает обязанность по выплате потерпевшему страхового возмещения, предельные размеры которого установлены ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и п. 10 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Согласно названным нормам страховая сумма, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) возместить потерпевшим причиненный вред, составляет 400 тысяч рублей, а именно:
в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью нескольких потерпевших, — 240 тысяч рублей и не более 160 тысяч рублей при причинении вреда жизни или здоровью одного потерпевшего;
в части возмещения вреда, причиненного имуществу нескольких потерпевших, — 160 тысяч рублей и не более 120 тысяч рублей при причинении вреда имуществу одного потерпевшего.
Одновременно судам следует иметь в виду, что максимальный размер страховой суммы, подлежащей выплате одному потерпевшему страховой компанией, не может превышать 160 тысяч рублей в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, и 120 тысяч рублей в случае причинения вреда имуществу, независимо от количества потерпевших в результате ДТП.
Так, П. обратился в суд с иском к ООО «Страховая компания «УРАЛРОС», ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2» о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП. В обоснование иска П. указал, что двигался на своей автомашине «Мицубиси-Каризма» по ул. Токарей. Внезапно движущаяся впереди автомашина «Газель» остановилась, он также остановился за нею, примерно в 1,5 метрах от заднего бампера, посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что на него с большой скоростью движется бензовоз, никаких маневров уже было сделать нельзя, бензовоз ударил его автомашину, удар был настолько сильным, что автомашину отбросило вперед на «Газель», с которой также произошло столкновение. В результате ДТП его автомашине причинены технические повреждения. П. просил взыскать с ООО «Страховая компания «УРАЛРОС» в его пользу часть стоимости восстановительного ремонта в сумме 22471 руб. 50 коп. — разницу между выплаченной суммой 120000 руб. и затратами, определенными специалистом в сумме 141471 руб. 50 коп., и стоимостью услуг по оценке 1000 руб., всего — 142471 руб. 50 коп., а с ЗАО «Трест Строймеханизация N 2» просил взыскать сумму утраты товарной стоимости 40175 руб., а также расходы по оплате комиссионного сбора за перевод суммы 120000 руб. ему на счет в банке, расходы по оплате госпошлины в сумме 1885 руб. 13 коп., а также расходы по оплате услуг по составлению искового заявления в суд.
Ответчик, ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2», исковые требования не признал и пояснил, что считает виновным в ДТП самого истца П., который также не справился с управлением и допустил столкновение с автомашиной «Газель», поэтому ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2» должно оплачивать только ремонт задней части автомашины, а ремонт передней части должен оплачивать сам П.
Представитель ответчика, ООО «Страховая компания «УРАЛРОС», суду пояснил, что иск страховая компания не признает, так как ею оплачено П. 120000 руб. — это предельный размер страховой выплаты по одному страховому случаю, просил в иске отказать, так как обязательство перед истцом выполнено. Кроме того, специалистом-оценщиком необоснованно завышен процент износа в зависимости от внешнего вида автомашины. Действия оценщика не соответствуют нормативным документам, регламентирующим оценку, процент износа автомашины составляет 26%, в связи с чем стоимость деталей, подлежащих замене, должна быть уменьшена.
Третье лицо М. не отрицал, что ДТП произошло по его вине, так как он, управляя автомашиной АТЗ-6, принадлежащей ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2», не справился с управлением.
Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга постановлено решение, которым иск П. удовлетворен частично, в его пользу с ООО «Страховая компания «УРАЛРОС» взыскано 11953 руб. 58 коп., с ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2» — 42250 руб. 85 коп., в остальной части иска отказано.
С решением не согласилось ООО «Страховая Компания «УРАЛРОС».
Судебная коллегия нашла решение суда подлежащим отмене в части.
Суд пришел к выводу, что ДТП произошло в результате нарушения Правил дорожного движения М., который в силу трудовых отношений с ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2» управлял автомашиной АТЗ-6, принадлежащей ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2», и ООО «Страховая Компания «УРАЛРОС» обязано было выплатить истцу страховое возмещение, так как ответственность за причинение вреда ЗАО «Трест «Строймеханизация N 2» была застрахована в ООО «Страховая Компания «УРАЛРОС». Данные обстоятельства и выводы суда в кассационной жалобе не оспариваются.
Судом определено, что истцу в результате повреждения его автомашины при ДТП был причинен ущерб в сумме 130953 руб. 58 коп., а также истец понес убытки в результате оплаты услуг экспертного бюро ООО «ЭКСО» по определению ущерба — 1000 руб. Истцу ООО «Страховая Компания «УРАЛРОС» выплачено 120000 руб.
Руководствуясь ст. 60 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, суд частично удовлетворил иск к ООО «Страховая Компания «УРАЛРОС» и в пользу истца взыскал с ООО «Страховая Компания «УРАЛРОС» 11953 руб. 58 коп.
Судебная коллегия находит, что в данном случае суд неверно истолковал закон, подлежащий применению, и необоснованно удовлетворил иск в данной части.
В соответствии с п. 5 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой произведена страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования.
В соответствии с п. 60 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 года N 263, при причинении вреда имуществу потерпевшего в соответствии с настоящими Правилами возмещению в пределах страховой суммы подлежат:
а) реальный ущерб;
б) иные расходы, произведенные потерпевшим в связи с причиненным вредом.
Размер страховых выплат по одному страховому случаю не может превышать сумм, указанных в п. 10 настоящих Правил, который воспроизводит ст. 7 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».
Таким образом, размер страховой выплаты не может превышать 120 тысяч рублей при причинении вреда имуществу одного потерпевшего при каждом страховом случае, который в соответствии со ст. 1 вышеуказанного Закона определен как наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда, в частности, имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату. При этом в данной норме Закона установлено и ограничение размера общей суммы страховых выплат нескольким потерпевшим — 160 тысяч рублей.
Анализ вышеуказанных правовых норм позволяет сделать вывод, что при каждом страховом случае, в том числе и в случае возмещения вреда, причиненного имуществу нескольких потерпевших, размер страховой выплаты каждому из потерпевших ограничен 120000 руб., и при этом общая сумма страховых выплат нескольким потерпевшим при каждом страховом случае не может превышать 160000 руб.
С учетом вышеуказанного судебная коллегия отменила решение суда в части взыскания суммы с ООО «Страховая компания «УРАЛРОС» в пользу П. и вынесла решение об отказе в иске (дело N 33-320/2006).
Согласно п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена, а в соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.
Совершение ДТП лицом, управляющим транспортным средством на законном основании, но не включенным в страховой полис об автогражданской ответственности, является страховым случаем и влечет для страховой компании обязанность по выплате страхового возмещения.
Так, С. обратилась в суд с иском к ООО «Страховая компания «УРАЛРОС», М. и Д. о взыскании в свою пользу страхового возмещения в сумме 119698 руб. В обоснование иска указала, что 21.09.2004 произошло ДТП с участием водителя А., управлявшего по доверенности автомобилем ВАЗ-21102, принадлежащим С., и водителя Д., управлявшего автомобилем ВАЗ-21011, принадлежащим М., без надлежаще оформленной доверенности, в состоянии алкогольного опьянения. Виновником ДТП признан водитель Д. Однако, поскольку владельцем источника повышенной опасности является М., ответственность которой была застрахована ООО «Страховая компания «УРАЛРОС», то С. просила взыскать причиненный вред со страховой компании.
Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга постановлено решение, которым иск С. удовлетворен частично: с Д. в пользу С. взыскана сумма 123586 руб. В остальной части иска С., а также в их иске к ООО «Страховая компания «УРАЛРОС» отказано.
Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее. В соответствии со ст. 1064, 1079 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Вред, причиненный источником повышенной опасности, в силу ст. 1079 ГК РФ возлагается на юридическое лицо или гражданина, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством). Исходя из смысла п. 2.1.1 Правил дорожного движения при управлении автомобилем другим лицом в присутствии собственника данного автомобиля выдачи доверенности на управление транспортным средством другому лицу не требуется. Поэтому следует признать, что Д. управлял автомобилем ВАЗ-21011, принадлежащим М., на законном основании — по устному поручению собственника транспортного средства и в ее присутствии.
Между М. и ООО «Страховая компания «УРАЛРОС» 06.09.2004 заключен договор обязательного страхования автогражданской ответственности. Данным договором предусмотрена выплата страхового возмещения в случае причинения вреда самой М. или ее доверенным лицом Г. Иные лица не значатся в договоре как допущенные к управлению транспортным средством, и их автогражданская ответственность не страховалась. В связи с этим представитель страховой компании полагал, что причинение вреда автомобилю истца при указанных обстоятельствах не является страховым случаем, и выплата страхового возмещения в такой ситуации не предусмотрена.
Суд, отказывая в иске С. о взыскании страхового возмещения с ООО «Страховая компания «УРАЛРОС», также указал, что ДТП совершено по вине ответчика Д., риск ответственности которого не застрахован в ООО «Страховая компания «УРАЛРОС», следовательно, оснований для взыскания ущерба со страховой компании не имеется, поскольку данный случай не может быть признан страховым. Ответственность за ущерб должен нести Д. в соответствии с гражданским законодательством.
Данный вывод суда является необоснованным, противоречащим действующему законодательству.
Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено два вида договора страхования: с ограничением круга лиц, допущенных к управлению транспортным средством, и без ограничения количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством.
М. заключен договор обязательного страхования ответственности от 06.09.2004 с ограничением круга лиц, допущенных к управлению принадлежащим ей автомобилем ВАЗ-21011. В договоре страхования указаны она сама и Г. Иные лица как допущенные к управлению транспортным средством в договоре не названы.
Из общего смысла норм данного Закона, ст. 931 ГК РФ следует, что в данном случае ООО «Страховая компания «УРАЛРОС» также несет ответственность.
Действительно, в ст. 1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования. Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством в силу п. 6 ст. 4 указанного Закона.
Однако основным принципом обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим Федеральным законом (ст. 3). Исходя из системного толкования ст. 931 ГК РФ и ст. 1, 6, 13, 14, 15, 16 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует: страховщик обязан при наступлении страхового случая возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события ущерб в пределах страховой суммы (ст. 1, ч. 1, 2 ст. 13, ч. 2 ст. 6, ст. 7). Страховщик освобождается от обязанности страховой выплаты в случаях, предусмотренных законом или договором. Статья 6 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и п. 9 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств содержат перечень таких случаев, исключающих страховую ответственность. Причинение вреда лицом, не названным в договоре страхования, не относится к перечню случаев, исключающих возникновение страховой ответственности.
Согласно ст. 15 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по договору обязательного страхования является застрахованным риск гражданской ответственности самого страхователя, иного названного в договоре обязательного страхования владельца транспортного средства, а также других лиц, использующих транспортное средство на законном основании владельцев. Как было установлено в ходе рассмотрения спора, Д. использовал транспортное средство на законном основании и может быть отнесен к числу «других лиц, использующих транспортное средство на законном основании владельцев», риск гражданской ответственности которого предусмотрен данной статьей.
При этом страховщик, согласно ст. 14 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», имеет право регрессного требования к причинившему вред лицу в размере произведенной страховой выплаты в случае, если указанное лицо не включено в договор обязательного страхования в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством (при заключении договора обязательного страхования с условием использования транспортного средства только указанными в договоре обязательного страхования водителями).
Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как указано выше, предусмотрена возможность заключения договора обязательного страхования с использованием транспортного средства только указанными страхователем водителями. В случае, если транспортное средство в период страхования было передано иным лицам либо был увеличен период использования, страхователь обязан незамедлительно уведомить страховщика, который вносит соответствующие изменения в страховой полис. При этом страховщик вправе потребовать уплаты дополнительной страховой премии. Как полагал представитель ООО «Страховая компания «УРАЛРОС», на данный вид договора не распространяются правила возмещения вреда, приведенные выше. Однако такое утверждение опровергается нормами ст. 931 ГК РФ.
Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя.
М. не указывала водителя Д. в договоре страхования и не сообщала страховщику о передаче ему права управления своим автомобилем. В этом случае следует признать застрахованным риск ответственности М. за случившееся. Поскольку же между М. и ООО «Страховая компания «УРАЛРОС» заключен договор обязательного страхования ее гражданской ответственности, то на страховое общество и должна быть возложена ответственность по выплате страхового возмещения. Судебная коллегия отменила решение с вынесением нового об удовлетворении иска. В страховое возмещение по определению судебной коллегии включена также утрата стоимости товарного вида автомобиля истца (дело N 33-4717/2005).
Верховный Суд Российской Федерации по вопросам выплаты страховой суммы по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, если вред причинен страхователю по вине лица, не включенного в договор, занимает аналогичную правовую позицию (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2005 года).
Согласно п. 3 ст. 931 ГК РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.
Вместе с тем причинение вреда самому страхователю — владельцу транспортного средства в результате повреждения его автомобиля по вине управлявшего им лица, не включенного в договор обязательного страхования в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, является основанием для выплаты страховой суммы по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.
Согласно п. 2 и 3 ст. 931 ГК РФ риск ответственности за причинение вреда не может быть застрахован в пользу страхователя. Выгодоприобретателями по таким договорам являются потерпевшие, то есть лица, которым вред причинен действиями самого страхователя. Судя по тому, что с иском к страховой компании обратился сам страхователь, договор страхования был заключен в его (страхователя) пользу. Такая ситуация предусмотрена п. 3 ст. 931 ГК РФ, которая императивно говорит о том, что даже если в качестве выгодоприобретателя в договоре страхования ответственности за причинение вреда назван сам страхователь, договор все равно считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред. В силу п. 3 ст. 931 ГК РФ судам следует отказывать в удовлетворении таких исков, освобождая страховщика от выплаты страхового возмещения.
В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ выгодоприобретатель (лицо, которому причинен вред) по договору обязательного страхования риска ответственности за причинение вреда вправе обратиться непосредственно к страховщику с требованием о выплате страхового возмещения в целях покрытия причиненного ему вреда в пределах страховой суммы.
При этом по смыслу вышеназванных положений ГК РФ, а также положений п. 1 ст. 13 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший (выгодоприобретатель) вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу, в пределах страховой суммы.
Обязательное страхование гражданской ответственности владельцем транспортного средства не является препятствием для предъявления требований по возмещению вреда непосредственно к владельцу транспортного средства по основаниям, предусмотренным ст. 1079 ГК РФ. В этом случае иск подлежит рассмотрению в пределах заявленных требований, а страховую компанию следует привлекать к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований на стороне ответчика.
В случае одновременного предъявления потерпевшим (выгодоприобретателем) требований по возмещению вреда, причиненного ДТП, к владельцу транспортного средства (страхователю) и страховой компании (страховщику), застраховавшей гражданскую ответственность владельца транспортного средства, исходя из основных принципов обязательного страхования, предусмотренных ст. 3 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», взыскание следует производить со страховщика в пределах страховой суммы, а возмещение вреда в части, превышающей страховую сумму, — с владельца транспортного средства.
Указанный вывод между тем не означает, что потерпевший лишается права на полное возмещение убытков, поскольку он в соответствии со ст. 1072 ГК РФ вправе требовать взыскания разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба с причинителя вреда.
Взыскание вреда с владельца транспортного средства и страховой компании в солидарном порядке действующим законодательством не предусмотрено.
В соответствии со ст. 49 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств при причинении потерпевшему увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь на день причинения ему вреда, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью потерпевших, является важнейшей задачей обязательного страхования владельцев автотранспортных средств. Она позволяет обеспечить права не только потерпевших, но и страхователя (причинителя вреда), поскольку в случае выплаты страхового возмещения на его сумму уменьшается обязанность по возмещению вреда потерпевшему.
На практике страховщики отказывают потерпевшим, у которых в результате ДТП было повреждено здоровье, в выплате утраченного ими заработка (дохода) за время временной нетрудоспособности. Свой отказ страховщики мотивируют тем, что согласно ст. 6 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» к страховому риску по обязательному страхованию не относится возникновение обязанности по возмещению упущенной выгоды.
Необходимо уточнить, что, когда речь идет об ответственности за причинение вреда, неполученный потерпевшим заработок (доход) должен рассматриваться не как доход, который потерпевший не получил вследствие несчастного случая, а как материальное выражение убытка, связанного с нарушением его нематериальных прав — жизни, здоровья и права на труд.
Возмещение утраченного заработка за время временной нетрудоспособности или в результате стойкой ее утраты является материальным возмещением утраченного здоровья, а также права на труд, которое является производным от первого. Устанавливая исключения по страховым рискам, законодатель имел в виду случаи возникновения обязанности по возмещению упущенной выгоды, возникающие в связи с невозможностью использования имущества (автомобиля).
Пунктом 49 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств установлена обязанность страховщиков при заявлении потерпевшим требования о возмещении вреда здоровью, в том числе возмещать утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь на день причинения ему вреда.
Согласно ст. 1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств заключается в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим Законом, и является публичным договором. Правила, условиям которых он должен соответствовать, устанавливаются Правительством Российской Федерации (ст. 5 Закона и п. 4 ст. 426 ГК РФ). Следовательно, страхователи обязаны включать условия о возмещении потерпевшим утраченного заработка (дохода) в качестве одного из условий договора.
В силу ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).
Следовательно, страхователи обязаны возместить потерпевшему причиненный в результате страхового случая вред его жизни и здоровью, в том числе и утраченный заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь на день причинения вреда.
Вместе с тем суды при разрешении споров не всегда учитывают данные названные положения закона.
Так, Ч. обратился в Дзержинский районный суд г. Н. Тагила к Ш., ЗАО «Межрегиональное страховое соглашение» (далее — ЗАО МСС) с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, произошедшего 24.01.2005, в результате которого автомобиль ВАЗ-2108 под управлением Ш. допустил наезд на пешехода Ч. В результате данного происшествия Ч. были причинены телесные повреждения. Поскольку Ш. застраховал риск своей гражданской ответственности в ЗАО МСС, то истец просит взыскать с ЗАО МСС расходы на лечение и проезд к месту лечения в сумме 2592 руб. 70 коп. и утраченный заработок — 135000 руб., а с Ш. — компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.
Ш. иск признал частично, не отрицая вины в произошедшем, просил снизить компенсацию морального вреда до 3 — 5 тысяч рублей.
Представитель страховой компании иск не признал, указав, что неполученные доходы не являются страховым случаем, их получение предположительно и носит характер упущенной выгоды.
Судом вынесено решение, которым частично удовлетворены требования истца, в его пользу с Ш. взыскана компенсация морального вреда в 40000 руб., а также с ЗАО МСС — возмещение расходов на лечение и проезд к месту лечения в сумме 2592 руб. 70 коп. В части требований о возмещении утраченного заработка отказано.
Оспаривая законность принятого решения в части суммы компенсации морального вреда и отказа в возмещении утраченного заработка, Ч. обращает внимание на то, что выводы суда об отсутствии оснований для взыскания утраченного заработка несостоятельны.
Судебная коллегия решение в части взыскания компенсации морального вреда изменила, увеличив его размер, а в части отказа в возмещении утраченного заработка решение отменила, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции и указав следующее.
Отказывая Ч. в иске о возмещении утраченного заработка, суд сослался на то, что утраченный заработок к страховому возмещению не относится и его возмещение регулируется другими правовыми актами. Между тем, в силу ст. 1085 ГК РФ, а также Правил обязательного страхования гражданской ответственности при причинении гражданину увечья возмещению подлежит, в том числе, и утраченный заработок. В данном случае вопрос о наличии либо отсутствии утраченного заработка в виде дохода от работы по договорам подряда судом не решен. Не установлено, насколько реален этот доход, с учетом того обстоятельства, что Ч. — единственный, кто выполняет такую работу.
Исходя из требований ст. 195 ГПК РФ о законности и обоснованности решения, необходимо иметь в виду, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.
Обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 — 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
При этом в силу ст. 12, 67 ГПК РФ судом должны быть созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела; всесторонне, полно и объективно исследованы доказательства.
В данном случае доводы истца о том, что заработок им утрачен на день причинения вреда, судом не опровергнуты.
Таким образом, вывод суда о том, что в данном случае отсутствуют основания для возмещения Ч. утраченного заработка, сделан на неполно исследованных обстоятельствах, имеющих значение для дела. В связи с этим дело в этой части направлено на новое рассмотрение.
В отношении размера компенсации морального вреда судебная коллегия считает необходимым увеличить размер определенной судом компенсации до 100000 руб. с учетом положений ст. 151 ГК РФ, а также требований разумности и справедливости, характера физических и нравственных страданий (в настоящее время истец является инвалидом третьей группы), принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего, лишенного в настоящее время возможности заниматься творческой деятельностью, выезжать в командировки.
Решение суда в части взыскания с ЗАО МСС дополнительно понесенных расходов является правильным, автором кассационной жалобы не оспаривается (дело N 33-110/2006).
В соответствии с п. 50 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств для получения страховой выплаты при причинении вреда жизни и здоровью потерпевшего при предъявлении требования о возмещении утраченного заработка (дохода) потерпевшего представляются документы:
а) заключение соответствующего медицинского учреждения с указанием характера полученных потерпевшим травм и увечий, диагноза, периода нетрудоспособности;
б) заключение медико-социальной или судебно-медицинской экспертизы о степени утраты трудоспособности;
в) справка работодателя (учебного заведения, органа социального обеспечения) о размере заработка (дохода, пенсии, стипендии) потерпевшего за период, необходимый для исчисления возмещения;
г) иные документы, подтверждающие доходы потерпевшего, которые учитываются при определении размера утраченного заработка (дохода). Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, в соответствии с законодательством Российской Федерации.
При предъявлении требования о возмещении вреда в связи со смертью кормильца потерпевшим представляются:
а) заявление с перечислением членов семьи погибшего и указанием лиц, находившихся на его иждивении и имевших право на получение от него содержания;
б) свидетельство о смерти погибшего в дорожно-транспортном происшествии;
в) справка о заработке (доходе), получаемой пенсии, пожизненном содержании, стипендиях, других выплатах (рента, алименты и т.д.) погибшего за период, предусмотренный гражданским законодательством для расчета возмещения вреда в связи со смертью кормильца;
г) свидетельство о рождении ребенка (детей), если на момент наступления страхового случая на иждивении погибшего находились несовершеннолетние дети;
д) справка учреждения медико-социальной или судебно-медицинской экспертизы об установлении инвалидности, если на момент наступления страхового случая на иждивении погибшего находились инвалиды;
е) справка образовательного учреждения о том, что член семьи погибшего, имеющий право на получение возмещения, обучается в этом образовательном учреждении, если на момент наступления страхового случая на иждивении погибшего находились лица, обучающиеся в образовательном учреждении;
ж) заключение (справка медицинского учреждения, органа социального обеспечения) о необходимости постороннего ухода, если на момент наступления страхового случая на иждивении погибшего находились лица, которые нуждались в постороннем уходе;
з) справка органа социального обеспечения (медицинского учреждения, органа местного самоуправления, службы занятости) о том, что один из родителей, супруг либо другой член семьи пострадавшего не работает и занят уходом за его родственниками, если на момент наступления страхового случая на иждивении погибшего находились неработающие члены семьи, занятые уходом за его родственниками.
Ущерб, причиненный лицам в результате смерти кормильца, как правило, возмещается путем регулярных выплат (ренты), однако по согласованию с указанными лицами страховые выплаты могут быть осуществлены единовременно за весь срок исполнения страховщиком обязательств перед этими лицами.
При предъявлении требования о возмещении расходов на погребение погибшего представляются:
а) свидетельство о смерти;
б) документы, подтверждающие произведенные расходы на ритуальные услуги и погребение.
При предъявлении требования о возмещении дополнительно понесенных потерпевшим расходов на лечение и приобретение лекарств, на бесплатное получение которых потерпевший не имеет право (в том числе сверх базовой программы обязательного медицинского страхования), представляются:
а) выписка из истории болезни, выданная лечебным учреждением;
б) документы, подтверждающие оплату услуг лечебного учреждения;
в) документы, подтверждающие оплату приобретенных лекарств.
При рассмотрении споров о взыскании в пользу потерпевшего затрат на лекарственные средства необходимо учитывать, что потерпевший обязан представить медицинские рекомендации о применении конкретных лекарственных препаратов, сроках их приема и дозировке, а также кассовые и товарные чеки о приобретении именно этих препаратов и в рекомендованном врачом количестве. В истории болезни необходимо изучить, назначены ли данные препараты именно в связи с данным ДТП, а не в связи с обострением хронических заболеваний, ранее имевшихся у истца. Представляется недопустимым взыскание стоимости лекарственных препаратов, указанных в товарном чеке обезличенно как «медикаменты», так как это не позволяет установить их относимость к данному ДТП.
При предъявлении требования о возмещении дополнительно понесенных потерпевшим расходов, вызванных повреждением здоровья (кроме расходов на лечение и приобретение лекарств), представляются медицинское заключение, заключение медико-социальной или судебно-медицинской экспертизы о необходимости дополнительного питания, протезирования, постороннего ухода, санаторно-курортного лечения, специальных транспортных средств, а также:
а) при предъявлении требования о возмещении расходов на дополнительное питание:
справка органов местного самоуправления или других уполномоченных органов о сложившихся в данном регионе ценах на продукты, входящие в суточный продуктовый набор дополнительного питания;
справка медицинского учреждения о составе необходимого для потерпевшего суточного продуктового набора дополнительного питания;
документы, подтверждающие оплату приобретенных продуктов из продовольственного набора дополнительного питания.
Расходы на дополнительное питание включаются в страховую выплату в размере не выше 3 процентов страховой суммы;
б) при предъявлении требования о возмещении расходов на протезирование — документы, подтверждающие оплату услуг по протезированию;
в) при предъявлении требования о возмещении расходов на посторонний уход — документы, подтверждающие оплату услуг по постороннему уходу.
Расходы на посторонний уход включаются в сумму страховой выплаты в размере не выше 10 процентов страховой суммы;
г) при предъявлении требования о возмещении расходов на санаторно-курортное лечение:
выписка из истории болезни, выданная учреждением, в котором осуществлялось санаторно-курортное лечение;
путевка на санаторно-курортное лечение;
документы, подтверждающие оплату путевки на санаторно-курортное лечение;
д) при предъявлении требования о возмещении расходов на приобретение специальных транспортных средств:
копия паспорта транспортного средства или свидетельства о его регистрации;
документы, подтверждающие оплату приобретенного специального транспортного средства;
договор, в соответствии с которым приобретено специальное транспортное средство.
При рассмотрении данных споров необходимо помнить, что в соответствии со ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. Страхователь (выгодоприобретатель) обязан передать страховщику все документы и доказательства и сообщить ему все сведения, необходимые для осуществления страховщиком перешедшего к нему права требования. Если страхователь (выгодоприобретатель) отказался от своего права требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные страховщиком, или осуществление этого права стало невозможным по вине страхователя (выгодоприобретателя), страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения полностью или в соответствующей части и вправе потребовать возврата излишне выплаченной суммы возмещения.
Исходя из смысла закона, страховщик имеет право требования в порядке суброгации в тех пределах, которые имел бы сам потерпевший к лицу, ответственному за причиненный вред.
Это требование страховщиками не всегда выдерживалось. Основанием для удовлетворения требований выгодоприобретателя по договору ОСАГО является вина страхователя. Тем не менее в ряде случаев выплаты страховщиками производились без учета вины в причинении вреда (полной или частичной) самого выгодоприобретателя (потерпевшего), поэтому при разрешении судами вопроса о взыскании сумм в порядке суброгации взыскание производилось с учетом распределения степени вины обоих участников ДТП.
Кроме того, необходимо учитывать положение ст. 76 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, где предусмотрены исчерпывающие случаи возможности предъявления регрессных требований страховщика, выплатившего страховое возмещение, к страхователю или иному лицу, риск ответственности которого застрахован по договору обязательного страхования. К ним относятся случаи, когда:
а) вред жизни или здоровью потерпевшего был причинен вследствие умысла указанного лица, за исключением действий, совершенных в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны;
б) вред был причинен указанным лицом при управлении транспортным средством в состоянии опьянения;
в) указанное лицо не имело права управлять транспортным средством, при использовании которого им был причинен вред, например, отсутствовала доверенность на право управления;
г) указанное лицо скрылось с места дорожно-транспортного происшествия;
д) указанное лицо не включено в число водителей, допущенных к управлению этим транспортным средством, если в договоре обязательного страхования предусмотрено использование транспортного средства только водителями, указанными в страховом полисе обязательного страхования (данное обстоятельство является наиболее частым основанием исков страховщиков);
е) страховой случай наступил при использовании указанным лицом транспортного средства в период, не предусмотренный договором обязательного страхования, если в договоре обязательного страхования предусмотрено использование транспортного средства в определенный период.
Во всех иных случаях регрессные требования к лицу, причинившему вред, не основаны на законе. Из сказанного следует, что страховщик во всех перечисленных в ст. 76 Правил случаях обязан произвести выплату страхового возмещения потерпевшему и лишь затем обратиться с иском к причинителю вреда в порядке суброгации.

Судебная коллегия по гражданским делам
Свердловского областного суда

Отдел кодификации
и систематизации законодательства,
обобщения судебной практики
Свердловского областного суда

14 марта 2006 года

 

Звонок комиссару
Яндекс.Метрика